Андрей Платонов (1899–1951) – один из крупнейших и наиболее самобытных по стилю и языку русских художников слова и философов первой половины XX века – писатель трагической судьбы. На его долю выпало немало испытаний. И одно из них самое страшное для писателя – не видеть своих рукописей изданными. Лучшим сочинениям Платонова было суждено найти своего читателя лишь спустя полвека; они были опубликованы, увы, лишь после смерти автора.

Платонов знал сокровенную тайну, как из «убожества и уродства вырастает красота и душа мира».

Даже в самые тяжёлые для себя дни он сохранял светлый дух. Жил с открытым сердцем.

***

Андрей Платонович Платонов (настоящая фамилия Климентов) родился в Ямской Слободе на окраине Воронежа 28 (16 по ст.ст.) августа 1899 года. Сам писатель всегда указывал, что родился 1 сентября (по новому стилю). Однако в наши дни воронежский литературовед Олег Ласунский уточнил дату рождения писателя в метрических книгах. Андрея Климентова, как выяснил исследователь, крестили 28 августа (по нов. ст.).

Его отец Платон Фирсович Климентов (1870 – 1952), машинист паровоза, дважды Герой Труда (1920, 1922), был известным в Воронеже человеком, о нём как о талантливом изобретателе-самоучке не раз писали местные газеты. Мать Лобочихина Мария Васильевна (1874/1875 – 1928/1929) – дочь часового мастера, домохозяйка, глубоко верующая женщина, сумела передать сыну христианское мироощущение. Андрей был старшим из одиннадцати детей. Учился в церковно-приходской школе и городском училище. С 14 лет начал работать – рассыльным, литейщиком на трубном заводе, помощником машиниста.

«Жизнь сразу превратила меня из ребенка во взрослого человека, лишая юности», – с нескрываемой печалью вспоминал Платонов.

***

В 1918-м Андрей Климентов стал студентом историко-филологического факультета Воронежского университета. Но уже на следующий год, отказавшись от гуманитарного образования в пользу технического, он бросил университет и поступил на электротехническое отделение железнодорожного политехникума. В это же время Андрей начинает писать. В 1917-м он дебютировал рассказом «Сережка», а в 1918-м воронежский еженедельник «Железный путь» напечатал его рассказ «Очередной», а затем стихотворение «Поезд». В 1919 году Андрей Климентов как рядовой стрелок железнодорожного отряда, а также как «журналист советской прессы и литератор», участвовал в Гражданской войне, получив боевое крещение в стычках с белыми частями Мамонтова и Шкуро.

***

В 1920 году Платонов представляет Воронеж на съезде Союза пролетарских писателей.

Своё время Платонов называл «эпохой электричества и перестройки земного шара», когда может исполниться детская мечта – «стать человеком, от мысли и рук которого волнуется и работает весь мир».

Юный Платонов мечтал писать о счастливых людях, биение чьих сердец совпадает с ритмикой времени. Но ему пришлось писать и о сердечной аритмии тех, кто почувствовал патологию своей эпохи.

***

В 1922 году произошло важное событие в жизни Платонов: он женится на Марии Александровне Кашинцевой. Его избранница происходила из дворянского рода Шереметьевых, была образованна, домовита: любила печь пироги. Всё складывалось неплохо: в 1922 году родился сын Платон. В этот же год выходит книга стихов Андрея Платонова «Голубая глина», о которой доброжелательно отзывался Валерий Брюсов.

В 1921–1922 годах Платонов возглавляет комитет по борьбе с засухой в Воронежской губернии, где свирепствовал голод.

***

В 1926 году писатель с семьей переезжает в Москву, где вскоре остается без заработка. Через год Платонов работает в Наркомземе, ему удается выпустить первую книгу повестей. На время, до 1927 года, их семья уезжает в Тамбов, где Платонов заведует землеустройством. Материальная ситуация в семье Платоновых складывалась таким образом, что главным кормильцем была Мария Александровна, она работала редактором в одном из издательств. В Тамбове они пробыли ровно сто дней. Зиму 1926/1927 гг. Платонова здесь можно сравнить с «болдинской осенью» Пушкина – самым плодотворным периодом литературного творчества великого поэта. Затем они вновь возвращаются в Москву. В 1929 году написаны «Чевенгур» и «Усомнившийся Макар», в 1930-м – «Котлован», в 1931-м – «Впрок».

Живой классик Максим Горький до поры до времени очень тепло относился к Платонову, не раз поддерживал его. «В психике вашей, – как я воспринимаю её, – писал Горький Платонову осенью 1929 года, – есть сродство с Гоголем. Поэтому: попробуйте себя на комедии, а не на драме. Не сердитесь. Не горюйте… Все – минется, одна правда останется».

В 1930-х годах Платонов – так как литературная деятельность не позволяет содержать семью – работает в Москве старшим инженером в Наркомате тяжёлой промышленности.

***

В 1931 году, прочтя в журнале «Красная новь» его повесть «Усомнившийся Макар», Сталин написал: «Талантливый писатель».

В редакцию «Красной нови» Сталин отправил письмо, где охарактеризовал произведение Платонова как «рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения». Сталин требует наказать автора и издателя. Фадеев, главный редактор «Красной нови», чтобы исправить ошибку, пишет в «Известиях» разгромную статью «Об одной кулацкой хронике». Платонова фактически перестают печатать как «кулацкого» писателя. Сталин поручил «перевоспитание» Платонова Горькому.

«…Я классовым врагом стать не могу, и довести меня до этого состояния нельзя, потому что рабочий класс – это моя родина, и моё будущее связано с пролетариатом. Я говорю это не ради самозащиты, не ради маскировки – дело действительно обстоит так» (из письма Платонова Горькому).

***

В 1934 году Платонова благодаря поддержке Горького включили в коллективную писательскую поездку по Средней Азии. Для Платонова это был знак доверия, а путешествие становилось писательской командировкой. «Горячая Арктика» – эта метафора стала названием очерка Платонова для «туркменского» сборника, который опубликован не был, – вернула его к впечатлениям юности. Пустыня и «живая» вода – это тогда были главные темы и его жизни, и его творчества. По сути, Платонов уже успел «прожить» несколько жизней в пустыне: герои его «Песчаной учительницы» (прототип главной героини его супруга Мария Александровна) и «Ювенильного моря» ведут отчаянную борьбу с песками и добывают воду, чтобы вернуть в пустыню жизнь. В письмах Платонова жене повторяются одни и те же мотивы: пустыня – это бесконечное пространство и одиночество.

«Кругом пустыня, жарко, растёт саксаул, много верблюдов с милыми мордами – Тотик сразу бы их полюбил… Я смотрю жадно на всё, незнакомое мне. Всю ночь светила луна над пустыней – какое здесь одиночество, подчёркнутое ночными людьми в вагоне…».

В Туркмении рождается замысел одного из самых философски насыщенных и при этом лирически-пронзительных произведений Платонова – повести «Джан». Сюжет путешествия маленького народа джан по пустыне обрастает библейскими аналогиями, вбирает в себя атмосферу старинных восточных легенд и античных мифов. Цель же пути – уйти от смерти к жизни, от забвения – к памяти, от душевного онемения – к счастью. Но и эта повесть – при всей ее обращенности к вечным темам, а не к «политическому моменту» – при жизни писателя напечатана не была.

…В 1980-е ученик великого Андрея Гончарова туркменский режиссёр Какаджан Аширов поставил в Ашхабаде по повести «Джан» спектакль. Завоевавший широкого зрителя и в Туркмении, и на гастролях в Москве, этот спектакль стал своеобразным кредо молодого талантливого режиссёра. В 1990-е Какаджан Аширов возглавил созданный в Туркмении Молодёжный театр, который вскоре был переименован в «Джан». Так Туркмения, спустя более полувека со дня приезда сюда бригады писателей из Москвы и написания повести «Джан», выразила свою благодарность, любовь и глубокое уважение выдающемуся русскому писателю.

***

При поддержке Фадеева Платонов, снимавший квартиру в Москве, поселяется, наконец, с семьёй в собственную – во флигеле «Дома Герцена» на Тверском бульваре (д. 25, кв. 27). Здесь писатель проживёт в двух комнатах (ныне «Платоновская аудитория» Литературного института имени А.М. Горького) оставшиеся ему двадцать лет жизни.

В 1936 году публикуются его рассказы «Фро», «Бессмертие», «Глиняный дом в уездном саду», «Третий сын», «Семён», в 1937-м – повесть «Река Потудань». Не рассчитывая в те годы на публикацию своих произведений, Платонов пишет в эти годы пьесы «14 красных избушек», «Ученик лицея» и «Ноев ковчег», повести «Ювенильное море», роман «Путешествие из Ленинграда в Москву в 1937 году», рассказ «Неодушевленный враг».

А в основном в 1936 – 1941 годах Платонов выступает в печати в качестве литературного критика. Под разными псевдонимами он печатается в журналах «Литературный критик», «Литературное обозрение» и др.

***

С первых дней Великой Отечественной Платонов добивался отправки на фронт. В начале 1942 года эвакуированный вместе с семьей в Уфу, где выходит сборник его военных рассказов «Под небесами Родины», писатель недолго прожил в тылу. Во второй половине июля 1942-го он выехал в район боевых действий по направлению газеты «Красная звезда», на страницах которой 5 сентября того же года был напечатан в сокращённом виде его рассказ «Броня» – первое военное произведение Платонова.

Главный герой рассказа – моряк, который изобрёл состав сверхпрочной брони. После его гибели становится ясно: броня, «новый металл», «твёрдый и вязкий, упругий и жёсткий» – характер народа.

«Его (Платонова), – вспоминал главный редактор «Красной звезды» Д. Ортенберг, – увлекали не столько оперативные дела армии и флота, сколько люди. Он впитывал всё, что видел и слышал, глазами художника».

В годы Великой Отечественной выходят четыре книги Платонова. Большую известность получают военные рассказы «Одухотворённые люди», «Взыскание погибших», «Смерти нет!», «В сторону заката солнца». Рассказ «Афродита» – глубокое размышление о собственной судьбе и эпохе. Вместе с тем в 1943 году в периодике возобновлена жесткая критика Платонова.

Он дослужился до майора. Перед окончанием войны Платонов тяжело заболел. Товарищи по «Красной звезде» выхлопотали ему путевку в ялтинский туберкулёзный санаторий. Однако он не хотел уезжать на лечение. «Право, неловко! – говорил Платонов. – Война ещё не кончилась, а я – в санаторий! Не по душе мне эта затея…».

В конце концов, он уступил уговорам коллег, но так и не доехал до санатория. Узнав, что известный ему полк переходит в наступление, он без командировочного удостоверения и продаттестата присоединился к части. А когда в «Красной звезде» начали опасаться за его судьбу, Платонов появился на пороге редакции и на вопросы сослуживцев виновато ответил: «Я наступал».

В феврале 1946-го писателя демобилизовали по болезни.

***

В конце 1946 года в журнале «Новый мир» был опубликован рассказ Платонова «Семья Иванова» («Возвращение»), за который писатель в 1947 году был обвинён критиком В. Ермиловым в «пошлости» и «гнуснейшей клевете на советских людей, на советскую семью, на воинов-победителей, возвращавшихся домой».

Но были и прямо противоположные мнения.

«…Что касается рассказа Платонова «Семья Иванова», он очень нравился нам с Кривицким, – писал Константин Симонов. – Мы хотели напечатать Платонова, своего товарища по «Красной звезде», в этом первом выпускаемом нами номере…». Симонов осудил критика Ермилова за организацию травли фронтовика Платонова: «Ермилова я уже до этого устойчиво, прочно не любил и не уважал. Статья была беспощадная, удар наносился человеку беззащитному и только-только ставшему на ноги».

Много лет спустя, в 1964 году, Ермилов осознал ошибку и отрекся от той позорной статьи. «Были ли у вас такие работы, которые вы считаете ошибочными и хотели бы перечеркнуть?». Отвечая на вопрос критика В. Левина, Ермилов вспомнил, в частности, свою статью о рассказе Платонова «Семья Иванова». «Я не сумел войти в своеобразие художественного мира Платонова, – высказался критик, – услышать его особенный поэтический язык, его грусть и его радость за людей. Я подошёл к рассказу с мерками, далёкими от реальной сложности жизни и искусства».

В последние годы жизни Платонов погибал от туберкулеза (заразился от сына, когда ухаживал за ним) в нищете и безвестности.

5 января 1951 году Андрей Платонович Платонов умер. 6 января в «Литературной газете» появился некролог, в котором упоминались краткие биографические данные писателя и ряд его произведений. Некролог подписали А. Фадеев, М. Шолохов, А. Твардовский, Н. Тихонов, К. Федин, П. Павленко, И. Эренбург, В. Гроссман, К. Симонов, А. Сурков, К. Паустовский, М. Пришвин, Б. Пастернак и многие другие. Однако ни «Котлован», ни «Чевенгур», ни «Впрок», ничего, что противоречило канонам соцреализма, в тексте некролога не упоминалось. Не дождалась публикации этих гениальных произведений и жена писателя Мария Александровна.

***

В мире интерес к Платонову необычайно велик. Хемингуэй в своей Нобелевской речи называл Платонова среди своих учителей. В странах Европы, США, Канаде, Японии, Индии, Китае переведена его проза.

Имеются специалисты по творчеству писателя. Студенты-слависты изучают его творчество. В СССР произведения Платонова, распространявшиеся в «самиздате» в то время, когда об их публикации не могло быть и речи, стали очень популярны в 1960-е годы. И всё же массовому читателю у себя на родине до конца 1980-х годов Платонов был практически неизвестен.

Официально признание Платонова ждало в конце 1980-х годов. Появившийся как будто из небытия писатель сразу стал классиком. Наиболее его значимые романы и повести: «Чевенгур», «Ювенильное море» и «Котлован» – были опубликованы в 1987 и 1988 годах.

Написанный в 1930-е роман «Счастливая Москва» – о судьбе девушки по имени Москва, красавицы, считающей себя счастливой, и ставшей калекой, попав на строительство метрополитена, – был обнаружен и опубликован только в 1990-е годы…

«Писатель высокого напряжения» – так характеризовал Андрея Платонова поэт Виктор Боков, который познакомился с ним в студенческие годы. «Во всех его произведениях чувствуется напряженность фразы, чувства, мысли. В его лучшем рассказе “В прекрасном и яростном мире” героя спрашивают: “Бушуешь?” – “Живу!” – отвечает он. Жизнь без борьбы, без усилий невозможна, иначе она превращается в застой, в болото».

Глубокий философский смысл, заложенный в повестях Платонова, определяет их форму: они условны, подчас фантастичны. Писателя интересует личность человека и высший смысл его повседневных дел – их значение, истинность, справедливость. В его стилистике открывают вторую реальность языка и поэтику, не поддающуюся переводу. Kocнoязычныe вроде бы фpaзы и cвoeoбpaзнaя «шepoxoвaтocть» дeлaют мeтaфopичecкиe oбpaзы Платонова бoлee яpкими, a филocoфcкиe пoнятия eщё выpaзитeльнee.

***

Произведения Платонова очень кинематографичны. Многие из его повестей и рассказов послужили основой для создания известных художественных фильмов: «Родина электричества», «Одинокий голос человека», «Опять надо жить», «Случайный взгляд» и другие.

Александр Сокуров, который родился в 1951-м, в год, когда не стало Андрея Платонова, в большое кино пришёл с дипломной лентой по его прозе «Одинокий голос человека». Эту картину сняли с защиты, едва не уничтожили: в 1970-е заниматься Платоновым было не принято.

По мнению Александра Сокурова, «в русской литературе в 20-м веке это, возможно, самое сокровенное, самое интимное, что было сделано. Платонов не то, что восхищает изысканной формой или ярким рисунком. Это углублённое больное содержание, которое любят немногие».

По мотивам повести А. Платонова «Третий сын» снял 1981 году один из лучших своих фильмов «Три брата» знаменитый итальянский режиссер Франческо Рози.

***

…11 сентября 1999 года, в год 100-летия Андрея Платонова, на его родине в Воронеже был открыт памятник писателю. На левом пилоне начертано его имя, на правом – цитата из рассказа «Жена машиниста»: «…А без меня народ не полный». «Сумрак, покрывающий мир и заменяющий человеческое сердце, – считал Платонов, – не вечная тьма».

Сбылось ли предсказание Платонова?!

Специально для «Столетия», Николай Головкин
Иллюстация – Андрей Платонов