В Минобороны воссоздаётся Главное военно-политическое управление вооруженных сил Российской Федерации. По словам председателя Комитета по обороне Совета Федерации Бондарева, «эта организация поможет давать отпор попыткам Запада дискредитировать Россию и российскую армию».

Очевидно: без воспитательной работы, без внушения солдатам государственной идеологии – армия не боеспособна. Наполеон верно говорил: победы одерживаются на треть пушками и ружьями, а на две трети – боевым духом. А откуда он возьмётся, если солдат не понимает, кто он, зачем, кто враг, а кто друг и вообще, что происходит в мире и за что его призывают умирать.

Идеология – это светская религия. А религия – это система представлений о мире и человеке, принимаемая на веру без рационального обоснования и создающая твёрдые правила поведения.

Человек, имеющий твёрдую веру, необычайно силён; не зря сказано: вера движет горами. Вера в свою страну, в правду её строя, в её вождей – всё это привело Советскую Армию в Берлин. А ироническое безверие всегда приводит к развалам и провалам: чтобы действовать, надо верить. И в творчестве, и в бизнесе, и, разумеется, на войне.

Но вот как будет осуществляться насаждение веры-идеологии – довольно загадочно. Любая религия-идеология имеет две стороны, два аспекта, две ипостаси.

Первая – это содержательная сторона, её базовые тексты. Вторая – это система трансляции веры в массы.

Сколь я понимаю, в армии намечено создать систему трансляции идеологии. Очевидно: армия не вырабатывает идеологию, она её может только транслировать; с неё и этого вполне довольно. Создать такую систему непросто, но – возможно. Тем более, что есть вполне употребимый советский опыт. До сих пор помню книжку в красном переплёте – «Партийно-политическая работа в Советской Армии. Для офицеров запаса». Мы эту книжку когда-то проходили по военному делу, когда из нас готовили военных переводчиков – офицеров запаса. Там было написано, что партийно- политическая работа проводится непрерывно, во всех частях и подразделениях, во всех видах вооружённых сил и родах войск, при всех видах боевых действий. Помнится в конце был довольно зловещий параграф: партийно-политическая работа при подготовке баллистических ракет к пуску. Ну что ж, из песни слов не выкинешь.

Очевидно: для того, чтобы транслировать идеологию – надо её иметь. Приказывая создать систему трансляции нужных смыслов, надо бы прежде озаботиться наличием этих смыслов. Есть у нас внятно сформулированная государственная идеология? Нет. Или она как-то уж чересчур глубоко законспирирована. Мало того, есть, как известно, конституционный запрет на государственную идеологию. Ну, положим, Конституцию и поправить можно, а вот создать идеологию – гораздо труднее. Во что полагается веровать современному российскому патриоту? Вот несколько вопросов, что называется, навскидку. Советский Союз, который выиграл войну, это великая страна или тоталитарный концлагерь? Великая страна, говорите? А почему же, товарищ политрук, КПСС, которая стояла во главе этой страны, называют преступной организацией? Кто называет? Товарищ Ельцин так выражался, которому поставили целый Ельцин-центр на родине героя. Это мелочи и детали? Да нет, не мелочи. Вернее, это те самые детали, в которых дьявол. Или вот ещё: тов. Горбачёв – он вообще-то кто – государственный преступник или спаситель отечества от тоталитаризма? Ах, он хотел ввести нашу страну в круг цивилизованных стран? А разве это не называется на военном языке, и даже на языке Уголовного кодекса, государственной изменой, т.е. переходом на сторону врага? У нас не было врага? А сейчас есть? Нет? У нас есть партнёры? Тогда зачем мы тут сидим, а, товарищ политрук?

На все эти вопросы по сию пору внятных ответов не дано. А без них всякая воспитательная работа – это просто пустая отработка нумера. Выделены деньги, ставки, часы – ну и бубнят. Прежде чем что-то транслировать – надо это «что-то» создать. А прежде, чем создать, – уяснить, какова та картина мира, которую мы намереваемся транслировать. Пункт первый: кто друг, кто враг? Для военного человека – вопрос первостепенный. Коренной вопрос. И на него ответа нет. А ответ нужен. Иначе ничего не получится.

Это вообще главнейший вопрос любой государственной идеологии. При невнятности ответа на этот главный вопрос вся конструкция разваливается. Не только у нас – везде.

Когда-то давно, на рубеже 90-х и 2000-х, мой ирландский поставщик рассказал такую историю.

Есть у него американский родственник – лётчик ВВС Соединённых Штатов. Хороший лётчик. Он всегда очень гордился своей службой, считал, что защищает демократию от происков Советов и вообще от «империи зла». И вот случилось страшное: настала разрядка. Дальше – больше, и вот «империя зла» больше не империя, никто никому не угрожает, велено всем дружить. И лётчик почувствовал свою жизнь пустой и бессмысленной. Заметьте: никто его не увольнял, не сокращал, не лишал зарплаты и пенсии. Его всего-навсего лишили смысла жизни. И он постепенно спился. Говорят, таких было немало.

Татьяна Воеводина, “Завтра”
Иллюстрация – П. Соколов-Скаля. Братья. 1932