Аура Нобелевского комитета длительное время держалась на неизвестности. Вроде как жюри тайное, состоит из выдающихся специалистов в каждой области, крайне компетентных, уравновешенных деятелей культуры с широким кругозором и без фанаберий. Однако те, кто посообразительней, уже давно догадались, что судьбу премии, например, по литературе, решают люди очень ограниченные, находящиеся в плену условностей своего круга. Ярким примером тому ещё в советское время было вручение премии русским писателям-диссиндентам и полное игнорирование писателей и поэтов, которым даже лауреаты Нобелевской премии, если брать масштаб таланта, и пылинки с обуви не достойны сдувать, – например, жюри премии вообще не заметило абсолютных гениев двадцатого века Владимира Набокова и и Владимира Маяковского.

Уже в наше время бурное веселье у литературоведов вызвало вручение премии белорусской антисоветчице Светлане Алексиевич, причём не за художественный текст даже, а за документальные интервью. Ещё более комичным стало присуждение премии по литературе на следующий год рок-музыканту Бобу Дилану за стихи для песен,- при том, что ни сами рок-песни, ни тем более тексты к ним вообще-то полноценным искусством назвать нельзя – это поп-культура, развлечение для масс.

И вот маски оказались сброшены, совершенно внезапно и с неожиданной стороны.

Журналист Матильда Густафсон на протяжении нескольких месяцев пубиковала на страницах крупнейшей ежедневной газеты Швеции Dagens Nyheter свидетельства многих женщин о секусульных домогательствах со стороны некоего влиятельного представителя шведской литературной элиты. Многие уже сразу начали понимать, о ком речь, так как фривольное поведение этого героя-любовника вышло за рамки узкого круга давно. Скандал пытались замять. Видные деятели элиты не реагировали или откладывали разбирательство в долгий ящик. Однако правда вскрылась: героем сексуальных скандалов оказался серый кардинал Нобелевского комитета, многое определявший в его политике, знавший заранее имена победителей – и, как говорят, – даже имевший возможность приторговывать этим у издательств – ведь продажи победителей взлетают с космической скоростью, – Жан-Клод Арно, 71 года. Арно муж члена Нобелевского комитета по литературе Катарины Фростенсон, которая на волне скандала в настоящее время подала в отставку. Сама Фростенсон вошла в литературу Швеции не с парадного входа – она племянница шведского писателя Андерса Фростенсона. Сама автор стихов, причём белых, “прозаик, драматург, переводчик”, несколько книг выпустила в соавторстве со своим супругом, который так-то вообще фотограф.

Арно домогается молодых начинающих авторов, писательниц, журналисток, просто интересных дам в окололитертурной среде, причём амурные свидания, например, в Париже, по свидетельству жертв Дон Жуана, проходят в официальных апартаментах Нобелевского комитета. На счету Арно – десятки подобного рода побед, когда он волочится за женщинами, используя своё влияние в литературной среде. Арно назвали шведским Вайнштейном.

Параллельно раскручивается скандал и с тем, что Арно, якобы, сливал имена будущих победителей – а эти имена считаются одной из самых охарняемых тайн в мире, – третьим лицам.

Фростенсон вдобавок обвинили в коррупции из-за клуба, где проходили многие мероприятия Нобелевского комитета, которым владеет она вместе с Арно.

Катарина Фростенсон и Жан-Клод Арно с друзьями, Фото – пользователь wahlstromwidstrand, instagram.com

Члены Шведской академии реагируют на скандал по-разному. Постоянный секретарь Сара Даниус не только предала гласности ряд фактов, как Арно домогался членов, жён и родственниц членов академии, но и рассказала о том, что сама стала жертвой домогательств. Петер Энглунд, неплохой писатель и бывший постоянный секретарь академии (покинул её на волне развивающегося сканадала), сообщил, что пытался разобраться с такими жалобами ещё несколько лет назад, когда узнал об этом, но остановил расследование из-за “слишком нервной” реакции супруги Арно.

Тут выяснилось главное в этой истории – то, что нам, тем, кто понимает истинный смысл результатов деятельности Шведской академи, известно давно: сам Нобелевский комитет – это не безупречные с точки зрения репутации, художественного вкуса и беспристрастности гуру высокой поэзии и прозы, – это сборище третьесортных графоманов с не очень хорошим воспитанием, больше похожих на завсегдатаев рынка, где в лидерах тот, кто громче и вульгарнее.
Добавим, что Арно все обвинения отрицает.

На данный момент несоклько членов Нобелевского комитета вышли из его состава, несогласные с тем, что комитет фактически заминает скандал с Арно, поэтому для голосования по кандидатуре победителя нет кворума. В этом году премия по литературе вручаться не будет.

«Тот кризис доверия, который сейчас переживает Шведская академия, негативно отразился на Нобелевской премии. Решение Академии подчеркивает серьезность ситуации и помогает сохранить престиж Нобелевской премии в долгосрочной перспективе. Все это никак не затронет процедуру избрания нобелевских лауреатов 2018 года в других номинациях», – написал Карл-Хенрик Хельдин, председатель правления Нобелевского фонда от имени фонда.

 

Фото –  Катарина Фростенсон  и Жан-Клод Арно с друзьями, пользователь wahlstromwidstrand, instagram.com