В 18-19 веках “вотчина Демидовых” на Среднем Урале простиралась далеко за пределы существующих сегодня административных границ Горнозаводского округа и Нижнетагильской епархии. Фактически этот клан был полноправным хозяином части региона. При Демидовых сформировалась и часть уральского храмового зодчества. Зачастую род богатейших в России заводчиков диктовал архитектурный стиль. Для строительства каменных церквей нередко привлекались специалисты из Екатеринбурга, что в итоге создало архитектурную связь между объектами в районе Нижнего Тагила и нынешней уральской столицы.

Информационное агентство “Европейско-азиатские новости” исследует харомовую архитектуру на Урале.

Об одной из таких церквей ЕАН писал на примере Кайгородки, где здание было построено по проекту Юлия Дютеля, известного также как автор усадьбы Железнова в Екатеринбурге. Еще одним таким звеном, которое связывает архитектурную историю двух уральских городов, является храм святителя Николая Чудотворца в поселке Висим.

Малая родина Мамина-Сибиряка
Поселок Висим расположен в полусотне километров от Нижнего Тагила. Электронный путеводитель “Наш Урал” указывает его в качестве одной из достопримечательностей региона. Как указывает портал, здесь родился известный писатель и летописец Екатеринбурга Дмитрий Мамин-Сибиряк. Здесь же в поселке четверть века служил священником его отец Наркис Мамин. Однако указывается, что папа известного писателя работал в храме свт. Николая Чудотворца, что в корне неверно.

Каменная церковь была заложена в 1889 году и освящена в 1895 году. Наркис Мамин между тем скончался за 10 лет до начала строительства. Его сын к моменту закладки первого камня давно покинул родные края. Заблуждение это перешло и в другие открытые источники, рассказывающие о семье Мамина-Сибиряка.

Кержаки — этноконфессиональная группа русских. Представители старообрядчества. Название происходит от названия реки Керженец в Нижегородской области. Носители культуры северорусского типа

Висим не относился к числу зажиточных поселений. С середины 18 века он был сформирован как заводской поселок, куда Демидовы свезли уроженцев Тульской области и Украины для нужд металлургического предприятия. Вдобавок здесь проживали старообрядцы, или, как их называют местные, — кержаки. По территории проживания население разделилось на части — по одну сторону реки обосновались старообрядцы, по другую — православные. У каждой из групп была своя церковь. У православных деревянный храм появился в 1839 году в честь св. мученика Анатолия Никомедийского.

Церковь

О благосостоянии села можно судить было по тому, что семья приходского священника Наркиса Мамина едва сводила концы с концами. В селе насчитывалось более 200 дворов, но нужно учитывать, что часть населения Висима посещала старообрядческую церковь. К концу 19 века население села и, соответственно, прихожан возросло втрое — до 2,8 тыс. человек (более 600 дворов). В старой деревянной церкви стало тесно, и в поселке встал вопрос о строительстве нового храма.

От автора Царского моста

Фактическими заказчиками новой церкви выступили представители клана Демидовых. И, как следует из дальнейших работ, средств они не пожалели. Для проектирования церкви был привлечен главный архитектор Екатеринбурга и по совместительству главный епархиальный архитектор Сергей Козлов. После себя он оставил уральской столице внушительное архитектурное наследие. Самой известной его работой является каменный мост через Исеть по улице Декабристов (известный в городе как Царский).

Также он занимался проектированием частных домов и общественных зданий. В частности, Козлов при согласовании с Дютелем перестраивал дом, известный сегодня как “Усадьба ротмистра Ф. А. Переяславцева” на улице Карла Либкнехта, 3.

В качестве главного епархиального архитектора Екатеринбурга Козлов активно занимался и проектированием религиозных объектов. Работал он далеко за пределами города и с размахом. Крупные заказы, судя по сохранившимся объектам, архитектор выполнял в византийском стиле, нередко с элементами эклектики и классицизма.

Церковь историч

Николо-Анатольевская церковь до разрушения

Храм святителя Николая не стал исключением. В отличие от распространенных в 19 веке «кораблей», церковь в Висиме была спроектирована в форме “креста”. Основанием для купола стал мощный барабан, выложенный в несколько кирпичных кладок. Источник естественного освещения также был расположен в центральном куполе — барабан был опоясан окнами. С четырех краев кровлю венчали малые купола, где была расположена звонница. Входы в здание оформлены в виде арок, богато украшенных орнаментом, что является характерной чертой именно византийского стиля.

Освящение новой церкви состоялось 9 мая 1895 года. В этот же день на куполах установили кресты.

“Кресты подняли на высоту 13 сажен (27,7 м, — прим. ЕАН) и установили: один на главный купол, другие – на 4-х башенках храма. <…> Кресты были изготовлены в Москве, фабрикантом золотых и серебряных изделий Ф.А. Овчинниковым. Весу в этих крестах было более 40 пудов (около 655 кг, — прим. ЕАН), и стоимость их с доставкою в Висимо-Шайтанском заводе доходила до 2 тыс. рублей”, — свидетельствуют данные Екатеринбургского епархиального вестника.

Осенью того же года церковь освятили в честь св. Анатолия. Деревянный храм, который носил его имя, разобрали. На его месте открыли церковно-приходскую школу. За новым религиозным зданием окончательно закрепилось название: Никольско-Анатольевская церковь.

Храм — под клуб, верующих — на кладбище

Октябрьский переворот в 1917 году и первую волну антирелигиозной кампании приход Никольского храма пережил. Однако в 1934 году церковь в итоге закрыли. Здание было передано под клуб. Это решение в последующем нанесет объекту серьезный ущерб.

За превращение объекта в клуб местные власти взялись основательно. Центральный купол и четыре малые башенки были снесены. Оставшийся барабан закрыли деревянными перекрытиями. Здание потеряло внутреннюю свободу пространства.

В ходе перепланировки часть окон была замурована, а в местах, не предусмотренных архитектурным проектом, прорублены новые. В результате самовольного вмешательства часть арочного оформления здания была повреждена. Церковные фрески, по всей видимости, рабочие не тронули.

“В 1913-1914 годах церковь в Висиме расписывал мой отец с группой художников, Чайкин Дмитрий Гаврилович. Работы закончены в конце 1914 года. После окончания работ мои родители венчались. В 1945 – 1947 годах роспись его работы была сохранена на потолке под куполом. Это были летающие ангелы. В здании церкви в тот период был клуб. Мне, девочке 11-12 лет, показала и рассказала о работе отца моя мама”, — вспоминает уроженка поселка Л. Д. Чукавина.

В помещении, где прежде молились верующие, оборудовали танцпол. Здесь же ставили скамейки во время киносеансов. Сцена была оформлена на месте алтаря.

Потеряв каменный храм, верующие из числа жителей Висима начали добиваться от властей альтернативной площадки для совместной молитвы. С этой целью была направлена делегация к председателю Центрального исполнительного комитета СССР Михаилу Калинину.

В итоге верующим разрешили собираться вместе на молитву, но подальше от центра поселка — на местном кладбище.

Кладбищенский молельный дом

Кладбищенский молельный дом

В 1935 году там был выстроен молельный дом. В 1936 году в Висим прислали священника. На богослужения верующие ходили в соседний Черноисточинск, где храм продолжал функционировать.

“У нас мама очень любила Иверскую (Иверская икона божьей матери, – прим. ЕАН) и к Иверской пешком ходила в Черноисточинск. Разочек и меня взяли — я сама напросилась в 15-16 лет. А я в няньках была, мне неохото было в няньках сидеть. Тятя говорит: “Доброе дело молиться, айда”. Идем мы пешком. Останавливается машина. Садитесь, раз по тракту идем. Отец говорит: “Нет, мать животом мучается”. Спрашиваю: “Тятя, ты чего врешь?” А он говорит: “А чтобы в машину не садиться”. В Черноисточинск пришли пешком — сразу вечерняя, а потом утренняя, и обратно пешочком. Часа три-четыре по тракту. Шибко далеко было. Все. Больше я не просилась”, — вспоминает одна из старожил Висима Надежда Ерохина.

С ее слов, в верующих семьях придерживались также традиции не отдавать девушек замуж без церковного венчания. Жених, будь он атеистом или старообрядцем, должен был для начала принять православие.

Между православием и клубом

После распада СССР и начала возвращения зданий церквей РПЦ в Висиме сложилась непростая ситуация. Поскольку религиозная жизнь в поселке не прерывалась в советские годы и существовала крепкая община, то уже в 1995 году встал вопрос о возвращении Николо-Анатольевского храма.

“Одни люди шли храм прибирать, а другие говорили: “Клуб надо было оставить”. Был спор, но жители, которые хлопотали за храм, от своего не отступили и так клубу и не отдали”, — вспоминает Ерохина.

Сторонники клуба в итоге смирились с потерей. Верующие покинули молельный дом на кладбище и переместились в Никольскую церковь. Однако вести полноценные богослужения на историческом месте оказалось невозможно. Временный алтарь был оборудован под самым куполом храма, на третьем этаже, который появился во время перепланировки здания в советские годы. Из-за ограниченного пространства и арочных сводов помещение стало больше похоже на подземелье.

Восстановление и затраты

Все, что смогли сделать на сегодня верующие, – это провести заливку пола и обустроить для молитвы и проведения обрядов третий этаж.

Для проведения более масштабных работ у прихожан своих сил не хватает. На полную реставрацию, по примерным подсчетам, требуется не меньше 40 млн рублей.

“У барабана, например, большая толщина, и нужно очень много кирпичей, чтобы кладка держалась для воссоздания купола. Тут с кандачка не сделаешь. Да и более существенные вопросы есть. Отопление нужно налаживать, а для этого нужен подходящий котел. Зима у нас – сложный момент. В прошлом году в конце ноября две недели стояло -40 градусов, и уже было тяжело”, — рассказывает настоятель храма иерей Александр Киченко.

Он признается, что пока не рассчитывает на серьезную финансовую помощь, в том числе со стороны. Прихожан на службах в Николо-Анатольевском храме бывает немного — от двух до 20 человек. По очень большим церковным праздникам — до 30 человек. Многие из тех, кто начинал заниматься восстановлением, уже умер. Молодежь в Висиме старается не задерживаться и перебирается в Нижний Тагил или Екатеринбург.

По словам настоятеля, количество людей на службах и, соответственно, доходы зависят от сезонности: зимой бюджет прихода уходит в минус. Долги потом отдаются за счет летнего притока людей, приехавших в Висим на отдых.

Внутри церкви

“Многие, кто родился здесь, приезжают креститься или просто помолиться. Ко мне приезжала из Екатеринбурга наша землячка. Она мне признавалась, что не может ходить в городские храмы, а тут ей спокойно. В больших городах у священника дел много, движение быстрое, все на потоке, и прихожане не получают большого внимания. Поэтому здесь из-за размеренности люди чувствуют себя иначе, чувствуют, что батюшка ими интересуется”, – говорит Иерей Александр Киченко.

На появление спонсоров настоятель не рассчитывает. Свой скепсис священник объясняет тем, что его коллеги в крупных городах не всегда могут найти финансовую поддержку для восстановления других порушенных церквей. Примером тому является Успенская церковь на ВИЗе в Екатеринбурге, реставрация которой длится с 2011 года. Кроме того, как отмечает иерей Александр Киченко, сами жители поселка должны чувствовать свою причастность к восстановлению прихода:

“Если священник будет опираться исключительно на спонсоров, он может потерять контакт с паствой”.

Сергей Беляев, ЕАН. Фото: vidania.ru, wikipedia