18+

Ресентимент и гнев стали важными элементами мотивации французских избирателей.

Известный французский политолог Ролан Кейроль даже издал книгу с символическим названием «Причины гнева».

Французские социологи говорят о возможности такого иррационального феномена, как dégagisme, то есть протест ради протеста, без ясно выраженного стремления завоевать власть. Это понятие впервые появилось во время народного движения в Тунисе в 2011 году, когда демонстранты выдвинули лозунг «Dégage» («Уходи») по отношению к президенту бен Али.

В 2010 году Меланшон издал книгу «Qu’ils s’en aillent tous!» («Пусть они все убираются!»), которая стала бестселлером. И действительно, во время избирательной кампании за шесть месяцев французы вышвырнули за борт двух президентов Франции, одного из них действующего, и трех премьер-министров, один из которых только что руководил правительством. Одновременно они взорвали две партии, которые правили страной в течение 50 лет. Сейчас кандидаты этих партий вместе не набирают и 30% голосов, тогда как в 2012 году Саркози и Олланд имели вдвоем 56%. Французский политолог Брюно Котре пишет, что эти выборы напоминают «триллер, герои которого устраняются один за другим».


Бермудский квадрат выборов

За пять дней до первого тура рейтинги четырех ведущих кандидатов сблизились настолько, что любые прогнозы становятся неправдоподобными, особенно с учетом высокого уровня абсентеизма, новых политических водоразделов (прежде всего отношения к глобализму и европейскому строительству, терроризму и иммиграции) и ослабления классического конфликта между левыми и правыми. Так что реальные шансы выйти во второй тур есть у всех четверых: французские социологи думают, что на этих выборах порог для выхода во второй тур снизится до 22%, а такой результат вполне достижим для четырех кандидатов.

По опросам одиннадцати институтов общественного мнения, сведенным еженедельником Le Point, на 18 апреля лидером был Макрон, бывший министр экономики правительства Олланда и президент центристского движения «В путь!», с 22,8% голосов, потерявший, правда за две недели, с 3 апреля, почти три пункта (25,5%). Второй была Марин Ле Пен, президент крайне правого Национального фронта, с 22,2%, также потерявшая за эти две недели три процентных пункта (25,2%).

Их быстро нагоняет Франсуа Фийон, кандидат правой Республиканской партии, ослабленный обвинениями в коррупции («Пенелопа-гейт»). У него на 18 апреля 20,2%, и он выиграл за две недели три процентных пункта (17,2%).

Но самого большого успеха добился Меланшон, лидер радикально левого движения «Непокоренная Франция!». По сводному рейтингу одиннадцати общенациональных агентств, результаты Меланшона и кандидата Соцпартии Амона в середине марта сравнялись (на 17 марта по 12,4%), в конце марта Меланшон опередил своего конкурента в полтора раза (15% и 10%). В апреле растаскивание электората Амона продолжилось: на 18 апреля его рейтинг снизился до 7,9%, а Меланшон вошел в большую четверку, набрав 18,8%. Меланшон опережает более чем на 10 пунктов Амона и почти догоняет Фийона.

Шансы Меланшона на второй тур

Подъем лидера движения «Непокоренная Франция!» начался после первых телевизионных дебатов 20 марта, на которых он проявил себя как блестящий политический дуэлянт, и после большого митинга 18 марта в Париже, на который, по словам организаторов, пришло около 130 тысяч человек. На телевизионных дебатах зрители восприняли Меланшона как реального политика со своей программой и как «честного человека», по оценке французского социолога Бруно Жанбара.

Важным элементом его образа, по данным фокус-групп, проведенных социологами института общественного мнения ВVА, стало ощущение его близости к народу, столь важное в период острого кризиса доверия к политической элите. «Он доступнее, чем другие кандидаты. Ощущается его желание быть ближе к народу», – говорила служащая 48 лет с севера Франции. «Это интеллигентный мужчина, образованный, с чувством эмпатии по отношению к другим людям, особенно к находящимся в неблагоприятном положении», – отмечал предприниматель 54 лет. 19% его избирателей заявили, что именно его личность, а не его программа побудила их поддержать Меланшона.

Кроме того, Меланшон, несмотря на то что он в политике более двадцати лет, воспринимается как новый кандидат – его программа предусматривает реформу институтов Пятой республики, в том числе расширение политических прав граждан. «Я думаю, что только программа «Непокоренной Франции!» может вернуть французам право на выражение своего мнения, которое должно существовать в демократическом режиме», – подчеркивала служащая 32 лет, левая по своим убеждениям.

В результате кандидат социалистов Амон стал терять доверие своих избирателей, которые начали переходить на сторону харизматичного Меланшона. Руководство Соцпартии все чаще стало задавать себе вопрос, «сумеет ли Амон набрать 5% голосов, чтобы получить право на возмещение избирательных расходов». Кроме того, низкий результат на президентских выборах ударит по партии на парламентских. Соцпартия становится все более хрупкой организацией, которая может развалиться в любой момент.

Левый или, точнее, левацкий избиратель нашел своего кандидата, который может выйти во второй тур, и в соответствии с принципом «полезного голосования» проявляет все большую готовность поддержать его. Левые избиратели все чаще говорят, что Амон должен снять свою кандидатуру в пользу Меланшона.

Таким образом, кандидат «Непокоренной Франции!» воспользовался «воспроизводством медийного воодушевления»: чем больше о нем говорили как о кандидате, который поднимается, тем выше он поднимался; чем выше он поднимался, тем больше о нем говорили, и так далее. По данным IFOP, 44% французов утверждают, что «лучше всего выражает левые ценности» Меланшон, 31% – Амон, и 21% – Макрон.

С точки зрения Жанбара, предел наступит в тот момент, когда к Меланшону перестанут относиться как к «пиаровскому пузырю» и начнут серьезно анализировать его идеи. Его программные предложения по ЕС, международным отношениям или даже в социально-экономической сфере расходятся с предпочтениями большинства французов, которые хотели бы меньше налогов, меньше государства, больше гибкости и свобод для предприятий. Да и стоимость его проектов превышает любые разумные пределы и оценивается в 270 млрд евро.

Да и вряд ли французов вдохновят образы Фиделя Кастро и Уго Чавеса, любимых героев Меланшона, или судьба современной Венесуэлы с ее галопирующей инфляцией. Вот что говорит служащий 70 лет о программе Меланшона: «Кто может поверить, что он будет хорошим президентом? Его программа вызывает смех, ибо ее нельзя реализовать». Пенсионер 68 лет считает его программу «полным бредом». Макрон и Фийон практически в одинаковых тонах критикуют проект Меланшона, называя его «абсолютно иррациональным» и «достойным французской Компартии 1960 года».

С 1981 года радикальные левые во Франции не получали больше 14% голосов, и преодолеть порог 20% для них достаточно сложно. Даже проникнуть в «народные слои» Меланшону не очень просто, так как его мягкая позиция по иммиграции отпугивает тех рабочих и служащих, которых уже соблазнил Национальный фронт. Специалисты ВVА пишут, что на основе левых ценностей Меланшон обеспечил себе достаточно широкую социальную базу, но остается проблема ее расширения. Левые расколоты, и конкуренция Макрона и Амона, скорее всего, не даст ему выйти во второй тур.

C другой стороны, спринт Меланшона ударил по позициям Макрона, которого французы и большинство комментаторов рассматривали как победителя первого тура и, следовательно, как будущего президента Франции. К нему потекли избиратели, разочарованные в своих традиционных кандидатах: в Фийоне из-за «Пенелопа-гейта» или в Амоне из-за его падающего рейтинга и левацких высказываний. Из-за роста рейтинга Меланшона между ним и Макроном возникла конкуренция за левых избирателей: голосование за кого из них предпочтительнее, чтобы остановить Национальный фронт? И в этом смысле Меланшон высветил слабость центризма Макрона. Бруно Жанбар подчеркивает: «Жан-Люк Меланшон выявил вялость и волатильность электората Макрона. Для тех, кто голосует за левых, Эммануэль Макрон остается чересчур мягким выбором, который можно сделать только из-за отсутствия других вариантов. И это логично, ибо он кандидат центра, электорат которого всегда самый хрупкий».

При этом ситуация Макрона намного лучше, чем у остальных кандидатов. По данным OpinionWay для Les Echos на 18 апреля, Макрон не только опережает Марин Ле Пен на один пункт (23% и 22%), но и легко выигрывает у нее во втором туре с результатом 64% на 36%. Кроме того, 47% опрошенных уверены, что он будущий победитель президентских выборов (остальных троих называют 12–16%). Его победы желают 25%, успеха остальным только 16–17%.
Переломит ли Фийон «Пенелопа-гейт»

Безусловно, мадам Ле Пен пока сохраняет свои лидирующие позиции: при практически равных с Макроном рейтингах ее электорат более устойчив. Однако есть признаки, что ее кампания начинает выдыхаться. Разоблачения коррупционных схем, связанных с оплатой ее охранника и других лиц за фиктивную работу на посту помощников евродепутатов, конечно, не привели к такому эффекту, как «Пенелопа-гейт», но все равно срабатывают как «медленно действующий яд».

Ле Пен перестала быть единственным антисистемным политиком: резко поднялся Меланшон, да и Макрон использует антиистеблишментскую риторику. По исследованию IFOP, 29% избирателей заявили, что они поддерживают Национальный фронт, прежде всего чтобы выразить свое недовольство другими политическими партиями. Теперь у них появилась возможность перейти к Меланшону, и, как мы видели, они не исключают голосование за Макрона.

Углубляются противоречия между двумя линиями Национального фронта: между республиканцами-националистами, возглавляемыми Флорианом Филиппо, нынешним альтер-эго Марин Ле Пен, и национальными католиками во главе с племянницей Марион Марешаль Ле Пен. Филиппо взял на вооружение ряд идей Шарля де Голля и даже возложил цветы на могилу генерала, что не может не раздражать многих сторонников Национального фронта: вишистов, выходцев из французского Алжира, участников антиголлистского сопротивления, то есть всех, для кого идолом остается Жан-Мари Ле Пен.

На теледебатах Ле Пен атаковали по многим позициям: затронуты ее «честность», взгляды в социальной сфере, проблема европейского строительства, ее отношение к светскому государству. Можно сказать, что она скорее проиграла эти дебаты. Но главным условием ее успехов был высокий уровень абсентеизма. При повышении явки снижается и результат Национального фронта. Пока невозможно определить долю воздержавшихся в первом туре. Если она будет такой же высокой, как в 2002 году, или даже выше, то Ле Пен гарантирован выход во второй тур. Если явка опустится только до уровня 2007 года, то у мадам Ле Пен могут возникнуть проблемы. По данным CEVIPOF на начало апреля, интерес к президентским выборам очень высок: ими интересуются 79% опрошенных, готовность голосовать была невелика, но постепенно возрастает и достигает уже сопоставимых с прежними выборами уровней.

Интересна и проблема второго тура. Общая оценка французских социологов: «Победа Ле Пен невероятна, но ее нельзя полностью исключить». Однако Серж Галам, математик и сотрудник Центра политических исследований Сьенс По, предсказавший победу Трампа, несмотря на все опросы, которые предполагают легкую победу Макрона над Ле Пен (с результатом 63% на 37%) и относительно уверенный успех Фийона (56% на 44%), говорит, что в последнее время он стал думать, что ее победа вполне вероятна, несмотря на существование «стеклянного потолка». С его точки зрения, провозглашенное намерение в политическом поведении не всегда соответствует реальному голосованию. 56% опрошенных заявляют, что они проголосуют против Марин Ле Пен. Однако часть из них (около трети) может воздержаться из-за крайне негативного отношения к ее сопернику: левые – к правому Фийону, правые – к центристу Макрону и тем более к леваку Меланшону (правда, к Макрону это относится в наименьшей степени). В результате дифференцированного абсентеизма мадам Ле Пен может на бровях выиграть выборы.

Игорь Бунин, Франция перед первым туром: чьей победы ждать
Фото – выборы во Франции