Идея данной темы возникла на волне интереса к пресловутым «Синим китам» и прочим “группам смерти”. Поскольку уже тогда было ясно, что под видом данной проблемы мы имеем дело с типичным артефактом – искажением восприятия действительности, связанным с неадекватностью используемого нами аналитического аппарата.

Причем, чем дальше, тем яснее становилось то, что все эти самые «сообщества смерти» и т.п. явления существуют исключительно в головах борцов с ними. (В конечном итоге, данное представление возобладало.) Правда, это не означало того, что само появление подобных идей (о неких зловредных людях, «зомбирующих» подростков посредством сети «Вконтакте») произошло абсолютно произвольно – как кажется некоторым. Напротив, эти самые «киты» отражают определенные «внутренние» явления в молодежной среде. Но, в любом случае, они никоим образом не имеют отношения к создаваемому «борцами» образу. (Подробно рассматривать их надо в рамках отдельного разговора – тут же стоит сказать только, что их инфернальность имеет прямую связь с общей инфернальностью современного общества.)

Синий кит, группы смерти

Тут же стоит сказать о другом о том, что же конкретно производит данные «артефакты». На самом деле это довольно очевидно – основанием для зарождения мифа о «китах» стала стойкая убежденность в том, что дети и подростки могут проявлять ту или иную активность исключительно в рамках некоей «субкультуры». Собственно, так же очевидна и причина появления подобной «модели», состоящая в том, что рассматривающие данную проблему люди, volens nolens, перенесли на современную реальность представления, относящиеся к их собственным детству и юности. Впрочем, и в том случае, когда рассмотрение это выходит за рамки личного опыта, оно основывается на предшествующих исследованиях, которые, в свою очередь, фиксировали реальность, характерную для своего времени. Это нормально. Более того, это – единственный очевидный путь для исследования мира, и в большинстве случаев он прекрасно работает. С одним лишь условием – если эти случаи не попадают на время кардинального изменения мира.

* * *

А сейчас происходит именно последнее. Причем, изменения в настоящий момент происходят фундаментальные, затрагивающие самые основы общества. Поэтому в тех или иных областях она часто приводят к тому, что привычное для нас миропонимание просто перестает работать. К примеру, применительно в вышесказанному, можно отметить, что, начиная где–то, с 1960 годов, молодежь в значительной мере существовала в особой информационной среде, несколько отличной от среды всего остального общества. Это явление было принято именовать «субкультурами». Субкультура – это некоторое изолированное культурное пространство, носители которого декларируют отказ от норм и правил «большого общества». Слово «декларируют» тут очень важно, поскольку в реальности, разумеется, полной изоляции не происходит. Более того, субкультура, как правило, существует исключительно за счет этого самого общества, не имея в своем составе подсистем, ответственных за воспроизводства среды своего обитания.

Можно сказать еще более резко – субкультуры в большинстве просто игнорируют явление труда, выстраивая жизнь исключительно вокруг потребления уже имеющихся материальных ценностей. То есть – существуют паразитическим образом. Правда, в отличие от «традиционных» паразитов — вроде воров, мошенников и коррупционеров — субкультуры стараются минимизировать указанное потребление. Очевидно, неявно догадываясь о том, что подобное потребление выступает ограничением желаемой изоляции. Вершиной этого представления стала идеология хиппи – которые сами по себе, ИМХО, выступили вершиной субкультуры, как таковой. И именно представители данной субкультуры впервые продекларировали максимальное уменьшение потребностей для обретения полной свободы. Существовали даже полностью автономные коммуны, правда, особого распространения они не получили.

Однако, в целом, большая часть субкультур старательно обходила проблему обеспечения своей жизнедеятельности – поскольку очевидно, что считаться паразитом не слишком приятно. Впрочем, чем больше развивалась цивилизация в плане своего материального обеспечения, чем больше росла производительность труда, тем менее важным казался данный момент. Да, это может показаться удивительным – но, начиная с тех же 1960 годов, общество оказалось способным давать большую часть необходимых благ всем желающим. Не всех, разумеется, только тех, которые нужны, чтобы поддерживать свое существование. Но и это оказалось переворотом фундаментального значения.

СССР, хиппи, молодёжь

Разбирать – почему это так случилось – надо отдельно. Впрочем, данную тему я касался уже не раз, поэтому можно просто сказать, что связано это было с СССР и всемирноисторической ролью Революции 1917 года. А именно – с тем, что Советский Союз сделал угрозу мировой революции реальной – и тем самым заставив капиталистов отдавать часть прибыли трудящимся. Если учесть, что одновременно с этим он привел к временному ослаблению конкурентной борьбы между «экономическими игроками» — включая такую затратную ее фазу, как мировая война — то становится понятным, откуда взялись возможности для того, чтобы обеспечить гарантированный прожиточный минимум жителям развитых стран. (Конкуренция «между системами» — то есть Холодная война – в отличие от войны «горячей», имела исключительно конструктивное значение. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить эту войну с достаточно слабой и локальной, но «горячей» Вьетнамкой войной, и тем отрицательным эффектом, которые принесла она США.)

* * *

В общем же, можно сказать, что именно данная особенность послевоенного мира стала одним из оснований для возникновения (или, точнее, массового распространения) субкультур. Разумеется, были и другие причины, способствующие росту данного феномена – вроде «идеологического кризиса», приведшего к потере значимости большей части «традиционных идеологий» — но главным было именно вышеприведенное. Да и «идеологический кризис», по большому счету, являлся вторичным эффектом построенного «безопасного общества» — поскольку в условиях исчезновения жизненно важных угроз сама мысль о том, что надо принимать какие–то отвлеченные истины, мало связанные с окружающей жизнью, могла показаться странной. В подобной ситуации «сложные идеологии» прошлого проиграли более простым и понятным вещам = вроде музыки, употребления определенных «веществ», некоторым спортивным соревнованиям, и, конечно же, сексуальному удовлетворению. Удивляться этому было бы странным – хотя, конечно, есть и те, кто это делает.

И уж конечно, столь же странным было бы считать, что подобное «замыкание» молодежи в субкультурах было кем–то спланированной акцией – как это любят заявлять конспирологи. Дескать, этим ее лишили «национальной идентичности» — что крайне популярно у правых и ультраправых. (В конечном итоге, эта концепция рано или поздно, приводит к «жидомасонам» и «рептилоидам» — как главным противниками национальных и религиозных «скреп».) Впрочем, есть и «версия» для псевдокоммунистов, еще недавно популярная у нас – о том, что «субкультуры позволили отвлечь молодежь от классовой борьбы». К счастью, о «рептилоидах» тут не заикаются – но к «жидомасонам» все равно приходят… На самом деле же, конечно, прилагать никаких специальных усилий для того, чтобы лишить молодое поколение интереса к «общенациональной политике» было просто не нужным – поскольку оно просто отбросило то, что мало что определяло в их жизни. Точнее – что казалось мало чем определяющим – но это стало понятным уже намного позже. Поскольку, пока мощнейшая «тень СССР» продолжала определять развитие всего мира, говорить о важности какой–либо «национальной политики», действительно, было невозможно.

В общем, можно прямо сказать – субкультуры стали не чем иным, как проявлением «безопасного общества», созданного под влиянием «советской Тени». Тот момент, что после исчезновения СССР все это продолжалось еще в течение двух десятков лет, объясняется огромной инерцией социальных систем (как и любых других сложных систем). Из–за этого многим стало казаться, что мы имеем место, как минимум, с вариантом самоподдерживающихся структур, способных существовать в течение длительного времени. Ну, а как максимум – с «нормой», то есть, с «естественным существованием» человечества. В рамках последней концепции субкультуры стали «находить» в глубоком прошлом – вплоть до античности. (Занося в данную категорию самые разные обособленные социальные группы.) На самом деле, конечно, «структурирование» большого социума в разного рода группы «второго порядка» является системным его свойством. Но вот изоляция этих групп от производительной деятельности возможна только в случае избытка ресурсов и закрытия вопроса об обеспечении собственного существования. (В результате чего до недавнего времени разного рода «закрытые клубы» — включая широко известные масонские ложи — всегда существовали в узком кругу «обеспеченных лиц».)

* * *

Собственно, именно поэтому сейчас мы можем наблюдать интересное, по своей сути, явление – «умирание субкультуры». Не в смысле отдельных субкультур – которые, из–за своих особенностей не слишком долговечны – но субкультуры в целом, как явления, определяющей поведение большей части молодых людей. Разумеется, говорить об окончательном исчезновении данного явления сейчас нельзя – поскольку общество, созданное в послевоенное время, до сих пор еще существует в большей части своих проявлений. Однако распад, деструкцию еще недавно казавшегося монолитным явления уже можно наблюдать «невооруженным глазом». К примеру, никакие из существующих субкультур уже не претендуют на «всеобъемлющую роль» — как это было с тем же движением хиппи. И даже на охват большей части молодежи – как это было с относительно недавними «эмо» и «готами». Дробятся, уходят в прошлое «музыкальные субкультуры». Современные дети и подростки все меньше идентифицируют себя через то, какую музыку слушают. Кажется, «сдувается» субкультура футбольных фанатов – правда это, судя по всему, происходит через перерождение данного сообщества в разновидность «политической пехоты». Но это довольно ожидаемый путь – из «отвязанного» сообщества превратиться в «связанное». (Имеется в виду, связанное с «большим обществом».)

ислам, вера, митинг

Впрочем, последнее может быть отнесено не только к фанатам – например, актуальным становятся разного рода националистические организации, постепенно принимающие на себя роль субкультур. (Этот процесс прекрасно виден на Украине, где данные силы смогли стать определяющими развитие целой страны. С закономерным и очень неприятным итогом.) Другой формой подобного процесса может рассматриваться «ререлигизация» общества, особенно актуальная в исламском мире. Сейчас мало кто вспоминает, что еще лет сорок назад большая часть стран на Ближнем Востоке демонстрировала практически европейские представления о жизни, а ислам занимал глубоко вторичное значение. (Впрочем, сама исламизация жизни, разумеется, имеет основание в более фундаментальных процессах – однако смысл остается прежним.) Подобное явление можно наблюдать и для других религий – скажем, индуизм в Индии чем дальше, тем больше становится агрессивным и «политическим». В целом же это проявление того же процесса – чем меньше становиться «отдельных от общества» молодежных субкультур, тем больше молодежь интегрируется в «общие» социальные структуры, вызывая их радикализацию.

Однако то, что мы видим сейчас – это, разумеется, только начало. Чем дальше – тем сильнее можно будет наблюдать процесс демонтажа отдельной «молодежной», а возможно – и «детской» среды – с ожидаемым полным включением граждан всех возрастов в «общий поток». То есть, возвращение к тому состоянию, которое существовало практически все время жизни человечества, и в котором даже сейчас проживает большая его часть. В общем, к возвращению молодежи в среду производственных процессов. (И конечно, не следует думать о том, что «скоро будут работать роботы» — поскольку это миф.) Но если подняться на уровень выше, то можно понять, что данное явление, в целом, имеет конструктивное значение, так как субкультуры – в связи с описанной особенностью – в реальности представляли собой явления, блокирующие высшие проявления человеческого разума. (Прежде всего, творчество – как это не парадоксально звучит.) И вообще, были скорее предвестниками наступающего Суперкризиса, нежели элементами нового общества. Так что, в данном случае, мы имеем дело с «выравниванием зигзага Истории», с возвращением к нормальному историческому развитию.

Впрочем, то же самое стоит сказать и про огромное количество происходящих сейчас перемен. Да, на уровне «отдельного человека» они ужасны – поскольку «безопасное общество» в реальности крайне приятная и удобная вещь. Однако в целом для человечества это тупик, вызванный остановкой советского развития. А значит – рано или поздно, но придется начинать все сначала…

Источник
Print Friendly, PDF & Email