Китай чертит на карте новые железнодорожные маршруты в Европу в обход Казахстана и России.

Страны, претендующие на роль ключевых транзитных держав, вдруг оказались в стороне от строительства новых транспортных коридоров. Путь к Старому Свету Пекин намерен проложить через Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан. Вопрос – зачем Пекину строить новые маршруты в Европу, когда есть уже построенные и успешно функционирующие – остается открытым.

18 января этого года первый грузовой железнодорожный состав из китайской провинции Чжэцзян прибыл в Лондон. 18 суток в пути через Казахстан, Россию и дальше в Европу. И это не единственный уже действующий маршрут железнодорожного сообщения между Старым Светом и Поднебесной.

Еще в феврале 2015 года был осуществлен пробный запуск другой ветки, которая связала Китай и Казахстан через Каспийское море c Азербайджаном, Грузией, Турцией и далее с Европой. В отличие от маршрута через Россию этот путь короче. От Китая до черноморского берега Грузии состав доезжает не более чем за 10 дней. Плюс 3-4 дня на доставку груза в страны ЕС.

Но параллельно с этими маршрутами Пекин планирует построить еще один. Уже в обход не только России, но и Казахстана, что в общем-то для любого человека, кто хоть немного знает географию, показалось бы странным. Граница с Казахстаном – самая протяженная среди всех соседей Китая на западном рубеже. И было бы логичным выстраивать инфраструктуру на запад именно по этому направлению, тем более, что оно уже давно освоено и функционирует без сбоев. Но в КНР планируют строить дорогу альтернативным путем – через соседние с Казахстаном Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан. Причем планируют с 2003 года. Переговоры идут ни шатко, ни валко. У сторон много спорных вопросов. Но с повестки проект пока никто не снимал.

Один из спорных моментов – ширина колеи. На постсоветском пространстве она составляет 1520 мм. Этот стандарт также частично действует в Словакии, Финляндии, Иране. Но Пекин строит дороги по европейскому образцу с более узкой колеей – 1435 мм. И если в разговоре с Казахстаном КНР не удалось продавить свои стандарты и выше озвученные маршруты были построены все-таки с широкой колеей, то в случае, например, с Кыргызстаном, играть, очевидно, придется по правилам Китая.

У Бишкека нет средств на строительство дороги. Финансировать проект полностью будет китайская сторона, поэтому рассчитывать на уступки не приходится. А это значит, что эта дорога на кыргызской территории станет исключительно “китайской”. Использовать ее для других инфраструктурных схем из-за разницы в колее представляется маловероятным.

Но в случае с Кыргызстаном это, пожалуй, не самый важный момент. Чтобы хоть как-то финансово поучаствовать в проекте, который в Бишкеке считают выгодным, кыргызские власти готовы отдать КНР на разработку несколько месторождений металла на своей территории. В таком контексте, пожалуй, единственной возможностью для Кыргызстана получить хоть какую-то выгоду от проекта мог бы стать сам процесс строительства дороги. Это ведь рабочие места, стимул для производства. Но, увы. Китай, как правило, завозит собственную рабочую силу и ведет строительство из собственных материалов. Поэтому ждать какого-то мультипликативного эффекта для экономик стран-транзитеров не стоит.

В языке мировой политики в последние годы даже закрепились понятия “бетонной” и “железнодорожной” дипломатии Китая. В обмен на доступ к месторождению или каким-то другим ресурсам официальный Пекин обещает что-нибудь построить в стране, которая доступ предоставляет. Эта стратегия активно реализуется на африканском континенте. Каждая третья строительная компания там сейчас – китайская. И надо ли говорить, что по объему китайских инвестиций лидируют страны, особенно богатые природными ресурсами.

Стоит оговориться, что с экономически преуспевающими партнерами такой торг не имеет успеха. Очевидно поэтому Китай строит новые маршруты в обход Казахстана и России. В случае с этими государствами экспансионная стратегия Китая малоэффективна. Чего не скажешь о Кыргызстане.

Каждый третий житель страны находится за чертой бедности – такие данные приводит Национальный статистический комитет республики. Поэтому в китайских инвестициях там очень заинтересованы. В соседнем Узбекистане, следуя данным официальной же статистики, ситуация несколько лучше. Но там стимул для строительства ветки другой – она дает Ташкенту возможность выйти в Ферганскую долину в обход Таджикистана. Однако это в перспективе может еще больше ухудшить отношения двух соседей.

Что самое парадоксальное в этой ситуации – строительство транспортного коридора именно по такому маршруту несет немало рисков и для самого Китая. С момента начала переговоров тот же Кыргызстан пережил уже две революции и с каждым новым пришедшим ко власти руководством Пекину приходилось договариваться заново.

Другой момент – периодически возникающие споры между Бишкеком и Ташкентом, предметом торга в которых в будущем может стать как раз общая дорога. И, наконец, элементарная математика – маршрут через Кыргызстан и Узбекистан – экономически невыгодный. Путь через Казахстан – равнинный, а через Кыргызстан – высокогорный, а это уже совсем другие расходы на строительство и последующую транспортировку грузов. На пути через Казахстан – меньше таможенных процедур. Альтернативный же маршрут предполагает пересечение четырех границ, в том числе через Узбекистан, где процедуры прохождения грузов очень непростые.

Итого: есть успешные, освоенные маршруты из точки А в точку Б. Но в точке А все равно планируют прокладывать новые коридоры, которые стоят дороже и несут множество рисков для всех участников стройки. И тут как в известном рекламном ролике хочется спросить: “а если нет разницы, зачем платить больше?”. Только с поправкой, поскольку разница есть. И если сравнивать действующие коридоры с новым маршрутом, то разница будет не в пользу последнего. Что лишь добавляет сомнений в его целесообразности.

Самат Сулайменов. Чужая колея. Китай чертит на карте новые железнодорожные маршруты в Европу в обход Казахстана и России
Фото – Великий Шёлковый путь