Сегодня нет никаких сомнений в том, что Европа переживает самый серьезный со времен Второй мировой войны кризис – миграционный. Однако большинство европейских политиков до сих пор не могут отделить следствие от причины. Главной же причиной кризиса стали поддержка заокеанским союзником Европы серии переворотов в Арабском мире (“арабская весна”) и провоцирование вооруженных конфликтов, резко меняющих к худшему условия жизни десятков миллионов людей. Это не просчет, это именно политика. Задумаемся: иракский кризис длится с 2003 года, ливийский и сирийский – с 2011 года, а огромные массы беженцев стали штурмовать Европу лишь летом 2015 года… По данным агентства ЕС Frontex, за прошлый год в страны Евросоюза прибыли 1,8 млн мигрантов. И это только начало.

Немецкий социолог, экономист и демограф профессор Университета Бремена Г. Хайнзон уверен, что к середине XXI века Европа изменится кардинально. Вот лишь некоторые цифры. Между 1990 и 2002 годами в Германию въехали 13 млн мигрантов, из которых большинство – неквалифицированные рабочие. То же самое произошло и во Франции. В 2012 г. только в Германию переселилось 1,1 млн человек, в 2013 г. – 1,2 млн. Несложные расчеты показывают, что в Евросоюз с общим населением в 507 млн человек в ближайшие 35 лет теоретически могут перебраться 250 млн экономических мигрантов. Выкладки Института Гэллапа рисуют вообще апокалипсическую картину: к 2050 г. из африканских и ближневосточных стран захотят обосноваться в Европе 950 млн человек! И это уж точно не только “экономические” мигранты.

Наплыв мигрантов, однако, обусловлен не только военно-политическими конфликтами, но и демографией. К середине века население Африки, по расчетам Хайнзона, увеличится вдвое: с 1,2 млрд человек до 2,4 миллиарда. Уже к 2040 г., по прогнозам демографов, половина населения Земли в возрасте до 25 лет будет состоять из африканцев. К этому следует добавить, что беженцы несут в Европу в корне другую культуру, притом что в Европе уже сейчас существует значительный сегмент мусульман. В Австрии, Греции, Швейцарии ислам исповедуют более 5 % населения; в Бельгии, Германии, Голландии – почти 6 %. Во Франции – 7,5 %, в православной Болгарии – 13,7%. Почти все население частично признанной “Республики Косова” (95,6%), что в абсолютных цифрах составляет почти 2 млн человек, исповедует ислам. За Косовом следуют Албания (56,7 %) и Босния и Герцеговина (40 %).

При таком соотношении Европа вряд ли способна сопротивляться напору новой волны пассионарной, агрессивной молодежи из мусульманских стран.

Европу к тому же подтачивают и внутренние угрозы. То, что происходит здесь в XXI веке, иначе как самоубийством назвать нельзя. Сфера образования – наиболее показательный, хотя и не единственный, пример деградации современного европейца. Сегодня образование в Европе построено на принципе фабрикации потребителей с мозаичной культурой, которая априори враждебна высокой университетской культуре. Носитель такой культуры – “человек массы”, начиненный сведениями, нужными для выполнения четко определенных и легко контpолиpуемых операций.

Европейская система образования в геометрической прогрессии воспроизводит функциональную неграмотность. Функционально неграмотным считается человек, который при прочтении текста не понимает прочитанного, например не понимает простой инструкции по использованию того или иного товара или по употреблению лекарства. Функциональная неграмотность не позволяет человеку нормально жить и трудиться. И вот некоторые статистические данные:

Голландия. В стране насчитывается 250 тыс. неграмотных (1,5 % населения!) и 1,3 млн функционально неграмотных (7,9 % населения);

Ирландия. 25% взрослых ирландцев, закончивших среднюю школу, функционально неграмотны. Еще 20% ирландцев могут читать и писать только простые тексты. Всего это 45% населения;

Великобритания. Здесь функционально неграмотен каждый пятый взрослый, а это 7 млн человек. Ежегодно британские средние школы выпускают 100 тыс. функционально неграмотных подростков;

Австрия. По данным Еврокомиссии и ОЭСР, в 2009 г. в Австрии были функционально неграмотны 21,5 % 15-летних подростков, а в 2011 г. эта цифра выросла до 27,5%.

Не лучше ситуация и в Америке. Согласно данным журнала Business magazine, в начале XXI в. в США в разных сферах работают около 15 млн функционально неграмотных. 30 млн человек (14% населения) не в состоянии решать ежедневные житейские вопросы, требующие функциональной грамотности. Только 13 % населения США являются достаточно грамотными для совершения следующих трех задач: сравнить точки зрения в двух (например, газетных) статьях; интерпретировать таблицу с данными кровяного давления, возраста и физической активности человека; вычислить и сравнить стоимость продуктов за унцию.

Картина, безусловно, страшная. И все это – следствие реформ образования, начатых еще в 1970-1980-е годы и нацеленных на выравнивание уровней развития между представителями различных слоев населения, в том числе между мигрантами и местным населением. Какое будущее ждет это общество и что оно может противопоставить агрессивным “новым варварам”?

И те европейцы, которые не согласны подчиниться общему разложению, бегут из Европы. В частности, происходит отток высокопрофессиональных специалистов, уезжающих в труднодоступные для арабо-африканских мигрантов англосаксонские страны – Австралию, Канаду, Новую Зеландию. Эти страны ежегодно принимают до полутора миллионов образованных европейцев! В то же время в Германии сейчас два миллиона трудовых вакансий, которые некому заполнить, тогда как 6 миллионов мигрантов-иждивенцев живут в Германии за счет социальных пособий!

Согласно социологическим данным, 70 из 100 20-летних французов и немцев содержат 30 иммигрантов их собственного возраста, а также их отпрысков. В Германии 35 % всех новорожденных не являются немцами, 90 % тяжких преступлений совершаются не немцами. Во Франции из каждых пяти новорожденных два ребенка рождены арабскими или африканскими женщинами. В Великобритании самое популярное имя для новорожденных – Мухаммед. От такой перспективы многие немцы, французы, голландцы, испанцы, греки и пускаются в эмиграцию. Едут и в Россию.

* * *

Что может спасти Европу? И вообще, возможно ли ее спасти? Ответить на эти вопросы не так просто.

Вслед за Великобританией Европейский союз могут покинуть Нидерланды. Инициатором референдума о выходе из состава Евросоюза – Nexit и отказе от антироссийских санкций выступила Партия свободы, третья политическая сила страны. Сторонников такой позиции немало и в других европейских странах – во Франции, Италии, Греции, Венгрии, Чехии, на Кипре. Лидер Парии свободы Г. Вилдерс не стесняется в выражениях, когда характеризует “единую Европу”: “Евросоюз – это экспансионистский монстр, который занят территориальным захватом, а также воровством нашей социальной системы, идентичности и демократии”.

Brexit открыл в Евросоюзе ящик Пандоры. Как в свое время отторжение от Сербии Косовского края изменило отношение к понятию целостности государства и к процессу пересмотра границ в Европе, так и Brexit изменил отношение к наднациональной структуре, которая по логике ее конструкторов должна была только расширяться, но никак не сужаться. А теперь она сужается… И пока голландцы готовятся к референдуму, Швейцария летом 2016 года отозвала свою заявку на вступление в Евросоюз. Согласно опубликованным в конце мая итогам ежегодного социологического исследования “Безопасность-2016”, число сторонников вступления в ЕС уменьшилось в Швейцарии с 21 % до 16 %. Отрицательное отношение швейцарцев к Евросоюзу связано еще и с тем, что средний уровень доходов в Швейцарии в 1,3 раза выше, чем в Германии и Франции, и в 1,7 раза выше, чем в Италии.

Считается, что кризис несет не только новые проблемы, но и новые возможности. В теории это так. На практике же все сведется к тому, появятся ли в Европе силы, способные остановить дальнейшее нисходящее движение этой цивилизации. Пока на горизонте таких сил нет.

Елена Пономарёва
Фонд стратегической культуры
Иллюстрация – Peter Doig, Swamped