Предсказать цену на нефть невозможно, так как инвесторы сейчас напоминают “стадо с инстинктами животных, которое носится то взад, то вперед”.

Большая часть нефти, которая сейчас добывается в мире, имеет историческую себестоимость выше $30 за баррель. Если она будет находиться на таком уровне достаточно долго, то нефти просто не будет. На вопросы ответил вице-президент “Лукойла” Федун Леонид Арнольдович.


-Леонид Арнольдович, перед новым годом компания смогла похвастаться годовой добычей нефти на уровне свыше 100 млн тонн. В 2016-ом сможете повторить?

Думаю, что нет. В условиях жесткой неопределенности гнаться за рекордами и увеличивать предложение на перенасыщенном рынке по крайней мере нерационально.

На мой взгляд, практика любой ценой заполнять рынок дешевой нефтью неправильна, так как через полгода-год ее можно будет продать уже в два раза дороже. Для этого у российских компаний есть очень серьезный запас прочности, мы не обременены ни долгами, ни какими-то жесткими обязательствами. Поэтому сегодня должны давать то количество нефти, которое не подорвет бюджеты страны и компаний и в то же время не окажет дополнительного давления на рынок.

– Как быстро может сократиться добыча при текущих ценах на нефть?

– Падение добычи на традиционных месторождениях нефти достаточно долгий процесс. Если не инвестировать, то она будет сокращаться примерно на 5-10% в год, а на сланцевых месторождениях уже на 60% в год. Когда ОПЕК начинала ценовую войну, они рассчитывали, что американские компании очень быстро уйдут с рынка и профицит нефти скоро закончится. Но никто не учел, что американские компании смогут заручиться такой мощной финансовой поддержкой.

– В чем смысл ценовой войны на рынке нефти? Допускаете ли вы, что сланцевые компании восстановят свои позиции после возобновления роста?

– Это очень важный технологический вопрос. Для того, чтобы на него ответить, нужно вернуться к истории сланцевого бума. Что такое “бум” вообще? Это когда тысячи людей-непрофессионалов бросаются что-то добывать, а потом из этих тысяч остаются только десятки.  Остальные уходят.

Теперь, когда цена упала, разорились уже 50 компаний, через какое-то время банкротами станут еще около 5001

– Арктические проекты на шельфе ожидает та же судьба, что и сланцевую нефть?

– Да. Арктические проекты это уже даже не 2030-ые годы. К этим проектам все вернутся только, если что-нибудь случится в Персидском заливе. Поэтому хорошая новость в том, что нефти в мире оказалось очень много, она же новость и плохая, так как нефть больше не является стратегическим приоритетом. Цена будет расти медленно, также медленно будет расти и добыча.

-Каковы сейчас перспективы работы российских компаний, в том числе “Лукойла”, в зарубежных проектах?
– Да никаких. По той простой причине, что из-за ценовой конъюнктуры перспектив сейчас на рынке никто не понимает. Конечно, мы участвуем в ряде крупных проектов. В первую очередь, это “Западная Курна”. Продолжаем работать в Узбекистане, но это тяжело. Если в России нам помогает девальвация, то за рубежом при $30 за баррель выдерживать большие инвестиционные обязательства сложно. Поэтому, скорее всего, компании, причем не только российские, будут выходить из дорогостоящих проектов по всему миру. Их задача сейчас состоит не в развитии, а в выживании.

– Санкции с Ирана сняты. Когда можно ожидать возвращения компании на этот рынок? Какими проектами интересуется “Лукойл”?

– При такой цене нефти ни одна крупная компания не пойдет даже на самые привлекательные запасы, поэтому мы будем изучать, смотреть.

– Сохраниться ли объем экспорта нефти с месторождения в 2016 году или ожидаете спад?

– Ирак предупредил всех подрядчиков, в том числе и нас, о необходимости сократить объем добычи, и мы будем ее сокращать. Все говорит о том, что Ирак как член ОПЕК готовится, может быть, даже к сокращению объемов и квоты на добычу. Кроме того, ранее правительство Ирака объявляло том, что они готовы убрать с рынка 300–500 тыс. баррелей. Соответственно наша доля будет пропорциональна.

– Из-за судебных разбирательств с “Роснефтью” на Восточно-Таймырском месторождении был пропущен сезон. Когда теперь компания планирует начать работу по его обустройству?

– В настоящий момент наши сотрудники уже там, формируем вахтовый поселок. То есть процесс идет. Уже в этом сезоне начнутся предварительные работы, реально это все будет происходить в 2017 году.

– Пересматривали ли вы заложенную в бюджете “Лукойла” цену на нефть?

– Каждый раз! Теперь снова $30.

– Готовит ли “Лукойл” стресс-сценарии развития компании при низкой цене нефти?

– Да, я как раз этим занимаюсь. $20 за баррель – на всякий случай. Хотя я считаю, что такая цена крайне маловероятна.

Источник