Россия, Бразилия, Индия, Китай и ЮАР подписали соглашение о взаимной поддержке. Отныне у государств блока БРИКС есть собственный резервный фонд в размере $100 млрд. По мнению аналитиков, это прямая альтернатива Международному валютному фонду.

Как и МВФ, резервный пул БРИКС будет сформирован за счет членских взносов стран-участниц. Россия, Индия и Бразилия положат в общую копилку по 18 млрд долларов, 5 млрд поступит из ЮАР, остаток суммы покроет взнос Китая.

Таким образом, КНР, судя по степени участия, будет обладать преимуществом при принятии решений. Аналогичные привилегии есть у США в рамках МВФ: имея долю в 16,74% голосов, Вашингтон получил фонд почти в единоличное управление. Даже ближайшие конкуренты  Япония, Германия и Великобритания в совокупности располагают меньшим количеством голосов, чем США.

Нетрудно подсчитать, что размер членского взноса в “общий кошелек”  БРИКС России не дает каких либо преимуществ при общих голосованиях, но это не идет ни в какое сравнение с той жалкой долей в 2,39%, что досталась РФ в Международном валютном фонде.
Выход России из «большой восьмерки» и приостановление работы в ПАСЕ привело к тому, что в России подвергли критическому анализу все, что дал экономике путь на тесную международную интеграцию. Пришло время задуматься о значении международных организаций для российской экономики в настоящий период.

Все чаще раздаются голоса, что членство в МВФ России досталось ценой развала собственной экономики, а всплеск инфляции, грабительские ставки кредитования и недавние скачки курса рубля  прямое следствие выполнения всех условий членства РФ в МВФ.

Россия является членом Международного валютного фонда с 1 июня 1992 года. За этот период РФ воспользовалась кредитами МВФ на общую сумму около 22 млрд долларов.

Первый транш был переведен 5 августа 1992 года.

Второй пакет помощи России был принят на встрече «семерки» в апреле 1993 года и подтвержден на совещании на высшем уровне в Токио в июле 1993 года.

Токийский пакет предусматривал кредит на «первоочередные стабилизационные меры» в размере 3 млрд долларов.

Следующие транши были получены 6 июля 1993 года и 25 апреля 1994 года

Дальнейшее осуществление стабилизационной программы вновь было отсрочено, поскольку Россия и на этот раз оказалась не в состоянии выполнять жесткие условия кредитов МВФ.

11 апреля 1995 года России был предоставлен первый стандартный полномасштабный кредит в объеме квоты страны в МВФ  6,8 миллиарда долларов со сроком использования в течение 12 месяцев.

При этом были детализированы и ужесточены требования предоставления кредита.

В марте 1996 года МВФ через механизм расширенного финансирования предоставил России новый кредит в размере 10,1 млрд долларов, который подлежал использованию в течение трех лет.

Отметим, среди условий кредитования было: ликвидировались экспортные пошлины на газ и нефть с одновременным компенсирующим повышением акцизов; отменялась обязательная предтаможенная экспертиза экспортируемых товаров; понижалось таможенное обложение импорта; снимались ограничения на импорт алкоголя.

Этот кредит стал на тот момент крупнейшим в истории МВФ кредитным соглашением, из которого было использовано 5,8 миллиарда долларов.
20 июля 1998 года МВФ перевел очередной транш.
В связи с событиями 17 августа 1998 года (объявление дефолта по внутреннему государственному долгу) кредитный пакет помощи России был заморожен.

В июле 1999 года МВФ принял решение выделить России кредит в размере 4,5 млрд долларов, первый и последний транш которого 640 миллионов долларов, был получен в том же месяце.

С 2000 года Россия ни разу не обращалась за кредитами МВФ.

В январе 2005 года Россия выплатила МВФ весь объем накопленной задолженности (около 3,3 млрд долларов), полностью погасив тем самым свои обязательства перед этой организацией.

Первоначальной целью вступления России в МВФ было фактически получение денег на покрытие неподъемного внешнего долга, доставшегося при распаде СССР.
На это деньги нашлись. Но когда Москва обратилась в МВФ в печально известном 1998 году, помощи не получила.

Сегодня, на фоне событий на Украине, международных санкций и попыток изолировать Россию, возможность воспользоваться своими правами члена МВФ выглядят еще более призрачными.

На этом фоне соглашение о резервном пуле БРИКС выглядят вполне своевременным шагом.

Глава российского Минфина Антон Силуанов: «Пул резервных валют БРИКС создан для поддержки платежных балансов стран  членов БРИКС. В случае если мы увидим существенные оттоки капитала и давление на курс и ЗВР, в этом случае пул придет, подставит плечо той или иной стране».
Антон Сороко, аналитик ИХ «Финам»: «Конкуренция с МВФ  отдаленная, но весьма вероятная цель, к которой будет постепенно приближаться валютный пул БРИКС. Хотя бы потому, что это очевидно выгодно его создателям».
Как считает эксперт, это первый шаг к формированию многополярной системы международных финансовых структур, ответственных за процессы глобального экономического роста. Однако это процесс долгий, в настоящий момент вся система «сильно перекошена в сторону доминирования экономической модели и интересов Соединенных Штатов», —предупреждает эксперт.
Попытка устранить этот перекос предпринимались и раньше. Структурное реформирование МВФ, которое инициировали страны-участницы, недовольные таким положением дел, закончились тем, что Вашингтон воспользовался своей возможностью заблокировать неудобную резолюцию.
До нынешнего момента выход из МВФ серьезно не обсуждался, потому что «выходить» было некуда. Но с возникновением фонда БРИКС, многие эксперты заговорили о том, что это достойная альтернатива тому «ярму», которое представляет из себя членство в МВФ.
Чем обернулись кредиты для РФ, анализирует Елена Грекова в «Русской Планете»:
«Чтобы понять, какой ценой нам обошелся кредит МВФ, далеко ходить не надо: нынешняя политика российского Центробанка с поразительной точностью воспроизводит все инструкции Международного валютного фонда. Так, согласно условиям, выдвинутым МВФ, в основе денежно-кредитной политики нашей страны лежат „заповеди“от идеологов так называемой Чикагской экономической школы. Первая диктует Центробанку таргетирование инфляции путем повышения учетной ставки, вторая провозглашает обязательный переход к режиму плавающего курса рубля. Чем обернулся для страны перевод рубля в свободное плавание, помнят все: резкая девальвация, скачок цен на товары и услуги, падение реальных доходов и, конечно же, паника. Но настоящее бедствие для экономики началось тогда, когда ЦБ решил добить и без того стагнирующий реальный сектор и выполнил вторую „заповедь“ — повысил ставку рефинансирования до 17%. Естественно, точно по инструкции ЦБ мотивировал это целями понижения уровня инфляции (которую, как мы помним, он сам и спровоцировал). Но вопреки обещаниям чикагских экономистов повышение кредитной ставки привело не к спаду инфляции, а к ее росту, поскольку предприятия закладывают стоимость кредитов в цену продукции.
Но регулятор упорно гнул свою линию — таргетировал, таргетировал, да и вытаргетировал. Удорожание заемного финансирования сделало работу огромного количества российских предприятий заведомо убыточной, начались массовые банкротства, а с ними рост безработицы и снова потеря реальных доходов. Прибавьте сюда остальные„заветы“ Чикагской школы, воплощенные в жизнь российскими реформаторами, и получите поэтапный план „Как развалить экономику за 20 лет“. Стоит припомнить хотя бы приватизацию, повсеместную отмену госконтроля, либерализацию цен, которая воплотилась в нашем присоединении к ВТО, и институт госкорпораций».
Однако, справедливости ради, стоит отметить, что вопрос сотрудничества с МВФ чуть более шире, чем отношение«заемщик-кредитор».
Юрий Зайцев, эксперт Института Гайдара, для Banki.ru:
«Неучастие нашей страны в экономических организациях влечет не только финансовые, но и политические риски, связанные с невыполнением принятых обязательств. К примеру, участие России в международных финансовых организациях, таких как Всемирный банк и МВФ, является крайне деликатным вопросом в условиях внутриэкономического и внешнеполитического кризиса. С одной стороны, финансовые институты требуют предоставления ресурсов. С другой — именно эти структуры помогают Российской Федерации получать эффект экономии от масштаба в рамках участия в международных проектах.
Так, реализация проектов по линии содействия международному развитию через трастовые фонды международных экономических организаций позволяет России работать в тех странах, в которых наша страна не имеет представительств или имеет ограниченное присутствие, привлекать дополнительные средства для усиления эффективности, а также снижать свои затраты за счет использования имеющихся у организаций ресурсов и инфраструктуры на местах. По общим подсчетам, взносы России в такие организации за 2013 год составили 351,81 млн долларов.
К примеру, Россия является партнером Международной ассоциации развития (МАР) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР). На сегодняшний день Россия участвует в 18 трастовых фондах, которыми управляет МАР/МБРР от имени российского правительства (в семи индивидуальных и 11 мультидонорских). Объем финансирования фондов российской стороной составил более 248 млн долларов. Возникает вопрос — для чего направлять бюджетные средства за рубеж в период кризиса? Ответ прост: без такого рода механизмов отстаивание Россией своих геополитических интересов в беднейших странах станет еще более дорогой и еще более сложно решаемой задачей. В настоящее время российский бюджет не сможет решить задачу обеспечения прямого двустороннего сотрудничества со странами различных регионов мира. Однако отсутствие России в ряде стран обойдется нам намного дороже с геополитической точки зрения в будущем».
На фото из Википедии: здание ВМФ в Вашингтоне.
Print Friendly, PDF & Email