Тема развития Арктики в последнее время стала одной из топовых. Россия недвусмысленно заявляет о своих стратегических интересах в этом регионе. В чем они заключаются, рассказал министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской.
Вы упомянули федеральный заказник на Земле Франца-Иосифа. Говорят, что в Арктике в последнее время больше, чем где бы то ни было в стране, было создано особо охраняемых природных территорий. Так ли это? И что там охраняют?

Сергей Донской: Около трети всей площади Арктики — российские земли. Именно на нашей территории сосредоточено 80 процентов арктического биоразнообразия, здесь находятся крупнейшие в северном полушарии птичьи базары, многочисленные лежбища моржей, обитают белый медведь, другие редкие виды млекопитающих и птиц.

белые медведи, арктика, Роснефть

Но многие из этих животных сегодня оказались под угрозой исчезновения. Поэтому так важно обеспечить экологическую безопасность российской Арктики. Как известно, одна из самых эффективных форм защиты окружающей среды — создание особо охраняемых природных территорий (ООПТ). На сегодняшний день в русской части Арктики создано 24 федеральных ООПТ, в том числе 10 заповедников, три нацпарка, остальное — это заказники. Общая площадь арктических заповедных мест, находящихся под особым контролем, — 22 млн гектаров. То есть по размерам она вполне сопоставима с территорией какой-нибудь большой европейской страны. Еще в Арктике есть 86 ООПТ регионального значения, площадь которых составляет 29 млн гектаров.

До 2020 года за полярным кругом должно быть создано два новых национальных парка: «Центрально-Чукотский» и «Хибины» в Мурманской области, а также заповедник «Медвежьи острова» в Республике Саха и федеральный заказник на Новосибирских островах.

Арктика должна охраняться системно. На ООПТ хозяйственной деятельности либо совсем не будет, либо на нее будут налагаться очень существенные ограничения. В любом случае для работы в Арктике должны использоваться технологии с минимальным воздействием на окружающую среду. Поверьте, мы очень строго за этим следим, и по-другому не будет. Компании, которые собираются там работать, должны это четко понимать.

А вот экологическая общественность сильно переживает по поводу хозяйственной деятельности в Арктике. Требует приостановки добычи и всех геологических изысканий на шельфе до тех пор, пока не появятся очень надежные технологии, в том числе сбора нефти подо льдом.

Сергей Донской: У всех этих разговоров одна цель — задержать наше развитие в Арктике. Потому что санкции были направлены в первую очередь на арктические проекты.

Если мы гипотетически сегодня остановим все работы на арктическом шельфе, что потеряем? Насколько отстанем в развитии?

Сергей Донской: Начнем с того, что мы уже отстали на 20-30 лет. Системная разведка арктического шельфа начиналась в Советском Союзе в 80-х годах. Последнее крупнейшее газовое месторождение Штокмановское в Арктике было открыто в 1988 году, а нефтяное месторождение Приразломное — в 1989 году. Тогда же строились первые плавучие буровые установки, буровые суда и суда для проведения геологоразведочных работ в арктических условиях. В тот же период в министерстве газовой промышленности было создано отдельное подразделение, отвечающее за геологию в Арктике. То есть в 80-х годах была проведена максимальная концентрация ресурсов, средств, людей, «заточенных» на работу в Заполярье. К сожалению, в последние 20 лет все это оказалось как бы забытым. И только сейчас мы потихоньку начинаем возвращаться в Арктику. В прошлом году «Роснефть» осуществила разведочные работы на структуре «Университетская» , в пределах которой было открыто месторождение Победа с запасами нефти более 130 млн т и газа около 400 млрд куб. м.

Начинается строительство платформ, техники, оборудования, проводится обучение специалистов.

Арктика. Приразломное месторождение. Википедия

Так, на Приразломном месторождении в Печорском море установлена первая платформа, где осуществляется опытно-промышленная добыча нефти, объем которой в 2014 году составил около 300 тыс. тонн.

Однако арктический шельф не заканчивается на добыче нефти и газа. Это масштабный проект, который задействует огромное количество различных отраслей: судостроение, геологоразведка, там должны развиваться новые нефтегазовые технологии и т.д. Это очень важная для страны задача. Его реализация позволит очень серьезно «встряхнуть» и развить экономику как прилегающих территорий, так и всей страны. Если сейчас мы приостановимся, то снова рискуем отстать в развитии. Это раз. Естественно, пауза приведет к тому, что добыча на шельфе начнется уже не после 30 года, а после 40-го. Когда конкуренция на рынке будет еще более серьезная. Это два. Между тем уже видно, что в мире появляется много различных альтернативных нефтегазовых провинций, которые активно предоставляют свои ресурсы. Чем быстрее углеводородное сырье выходит на рынок, тем оно эффективнее займет свою нишу, быстрее сможет найти своих покупателей. Это такая классика — теория нефтяного бизнеса. Поэтому мы считаем, что ни в коем случае нельзя останавливаться. Можно как-то перегруппироваться, но ни в коем случае не снижать темпы, двигаться только вперед и продолжать работу.

В 2011 году в Арктике началась «большая уборка» . Как она сейчас продвигается? Есть ли какие-то проблемы?

Сергей Донской: Самая главная проблема — это то, что Минфин резко снизил объемы затрат, которые были запланированы на проведение этих работ. Но пока мы продолжаем проекты по очистке острова архипелага Франца-Иосифа и острова Северный архипелага Новая Земля. При этом в 2016 году финансирования, по-видимому, вообще производиться не будет. Тогда придется изыскивать какие-то новые варианты, возможности кооперации. Например, сейчас мы активно сотрудничаем по этому направлению с министерством обороны, которое приступило к очистке острова Врангеля. У военных есть свободные суда, которые возвращаются порожняком или, наоборот, уходят с островов, забирая какую-то технику и т.д. Эти суда можно было бы безболезненно использовать и для решения наших задач, связанных с уборкой арктических территорий.

Какова судьба российской заявки в Комиссию ООН по границам континентального шельфа относительно наших претензий на поднятие Менделеева? Есть ли там движение?

Сергей Донской: Работа по подготовке заявки по континентальному шельфу в Северном Ледовитом океане завершена. Проект заявки прошел межведомственное согласование и представлен на утверждение в правительство. Дальнейшие действия по продвижению российской заявки будут определены на основании решения правительства Российской Федерации.

Ми-8АМТШ «Терминатор»

Насколько я понимаю, никаких дополнительных научных исследований в Арктике больше не понадобится?

Сергей Донской: Мы сейчас подготовили достаточно полную заявку. И на сегодняшний день проведена очень масштабная работа, которая, на взгляд специалистов, позволяет нам обосновать все наши претензии по арктическому шельфу. Но! Если у правительства или экспертов комиссии возникнут вопросы, то мы сможем оперативно подключить суда и технику, чтобы раз и навсегда доказать нашу правоту по этой заявке.

Источник