Вряд ли Пекину стоит рассчитывать на исчезновение угрозы возникновения лайт-версий майдана на территории специального административного района Гонконг. Вероятней всего, если не произойдет чего-то экстраординарного, повторение событий последних недель следует ожидать ближе к выборам 2017 года.

Гонконг. Поле битвы глобальных игроков

Автор – Константин Стригунов

Еще одним направлением удара технологиями “цветных революций” может стать специальный административный регион (САР) Китая – Гонконг, который перешел под китайскую юрисдикцию в 1997 году после более полуторавекового колониального прошлого под управлением Великобритании.

Само собой, далеко не всем нравится высочайшая скорость развития Китая, а находящийся в его подчинении один из крупнейших финансовых центров не только Азии, но и мира, безусловно, существенный плюс для Поднебесной как в экономическом, таки в политическом смыслах. Проводимая политика, в основе которой лежит идея Дэн Сяопина под названием “одна страна – две системы”, начиная с момента воссоединения Гонконга (и Макао) с материковым Китаем, хорошо себя зарекомендовала. Действительно КНР удалось гармонично соединить в себе капитализм Гонконга и политическое устройство Китая в виде социализма с китайской спецификой.

Однако в контексте глобального геополитического противостояния растущая мощь китайского колосса все больше пугает влиятельных людей на Западе. Ведь еще каких-то 30 лет назад Китай был отсталой страной, а сейчас это вторая экономика мира, наиболее бурно и динамично развивающаяся. Если смотреть непредвзятым взглядом, то успехи Китая видны практически во всех сферах человеческой деятельности от экономики и освоения космического пространства до качественной модернизации собственных армии и флота. Естественно, в Китае сохраняются определенные проблемы как социального, так и политического характера, однако они не являются препятствием в его стратегическом развитии.

И данный факт очень многих настораживает.

Очевидно, есть силы, заинтересованные в Китае в качестве одного из глобальных игроков, равно как и те, для которых усиление Китая представляет огромную угрозу. В связи с этим рано или поздно, но должны были быть запущены процессы, направленные на его ослабление. Естественно, воздействие носило и носит комплексный характер по разным уязвимым точкам этой древней страны. В первую очередь следует вспомнить о проблемах Тибета и Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), где проходили волнения мусульман-уйгуров против, с их точки зрения, дискриминационной политики Пекина, а также за увеличение автономии района. Сами китайские власти ответственность за акты насилия, как в 2008 году, возлагают на уйгурских боевиков, борющихся в НВФ “Исламское движение Восточный Туркестан”. Кроме того есть и некоторые организации по типу Всемирного уйгурского конгресса (ВУК), возглавляемого мадам Рабия Кадыр, проживающей в США и финансируемой американским Конгрессом. Именно за некоторыми протестами в СУАРе китайские власти видят деятельность этой организации, не говоря о боевиках-уйгурах, связанных с Аль-Каедой и получающих помощь и подготовку от своих создателей из американских спецслужб.

Множественные акции в Тибете поддерживались ЦРУ и правительством США, равно как и деятельность известного Далай-ламы. Безусловно, в рамках стратегии сдерживания Китая эти болевые для него точки используются американцами и в нынешнее время. Инсуррекция в Тибете пускай и заморожена сейчас и выглядит в виде скрытого и тлеющего недовольства, но вполне способна при определенных обстоятельствах дать о себе знать с новой силой.

Кроме означенных проблем прибавилась новая, в Гонконге, словами о котором и начиналась статья. Отрыв его от Китая для определенных кругов в наднациональных элитах стал бы огромным достижением в стратегии сдерживания КНР. Очевидно, что возникновение каких-либо движений за ослабление контроля со стороны Пекина с перспективой обретения отдельными территориями Китая независимости от него должны быть инспирированы там, где для них имелись наиболее благоприятные условия. Наименее похожий в своем политическом и экономическом устройстве Гонконг на эту роль подходит лучше любого другого региона Китая, поэтому вполне логично, что движение Occupy Central запустили именно в нем.

В начале сентября активисты так называемых “демократических групп” вступили на путь длительных акций протеста, продолжавшихся весь сентябрь. В итоге Occupy Central переросло в Occupy Hong Kong, поскольку волнения происходили не только в финансовом центре Гонконга, где расположены штаб-квартиры банков и финансовых учреждений, но и по всему САРу. Формальным поводом для выступлений стали протесты против постановления Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, которым Пекин отказал Гонконгу в праве проведения прямых всеобщих выборов в 2017 году. То есть каждый его житель сможет отдать голоса только за одного из нескольких кандидатов, однако предлагать и утверждать претендентов будет коллегия выборщиков, назначающая главу администрации Гонконга, но которого утверждает Пекин. “Задыхающаяся” от нехватки демократии и свободы часть населения Гонконга рьяно бросилась на баррикады против полиции, используя в качестве защиты от газовых баллончиков зонтики, в результате чего в СМИ происходящее прозвали “революцией зонтиков”.

Однако, кто на самом деле стоит за всеми этими волнениями и каковы их подлинные причины?

Очевидно, что в Гонконге несравненно проще организовать подобные волнения в силу его серьезной автономии и политико-социальных особенностей. Попытка создать нечто вроде “Оккупируй Шанхай или Пекин” была бы небезосновательно ликвидирована еще на корню китайскими властями. Само же движение Occupy Central, по некоторым сообщениям, имеет совершенно ясное происхождение:

“…по данным китайских СМИ, Occupy Central зародился в “Гонконгско-американском центре”. На специальных семинарах студентов-активистов обучали “содействию углублению взаимопонимания между китайцами и американцами”. От студенческих активистов требовали “продвигать демократические изменения”, обещая им поддержку Вашингтона, включающую возможность учиться и проживать в Америке”.

Там же сообщается о посещении акций сотрудниками генконсульства США, а сам глава “Гонконгско-американского центра” Мортон Холбрук вместе с медиамагнатом Джимми Лай, спонсирующим местную оппозицию, близки к бывшему министру обороны США Полу Вулфовицу.

Справка. Пол Вулфовиц.

Американский политик и государственный деятель неоконсервативного толка, известен как один из главных “ястребов” Республиканской партии. В январе 2008 года назначен председателем Консультативного совета по международной безопасности при Государственном департаменте США. Бывший президент Всемирного банка (2005-2007). Ранее занимал посты заместителя министра обороны (2001-2005, 1989-1993), посла США в Индонезии (1986-1989), помощника государственного секретаря (1983-1986). Вулфовиц был одним из сотрудников администрации, наиболее активно выступавших за начало войны против Ирака.

К этому деятелю мы вернемся чуть позже. В первую очередь следует упомянуть, что отрыв Гонконга от Китая имеет важное геополитическое значение для США. Отказ Китая от стратегии G2, в которой ему предлагалось пополам разделить ответственность за поддержание миропорядка, был более чем благоразумным шагом. Руководство КНР прекрасно поняло подлинную цель стратегии американцев, смысл которой заключался не в сдерживании геополитической неопределенности, а в попытке использовать Китай в своих глобальных играх. Для лидеров Китая стала совершенно очевидна неприемлемость данного предложения, поскольку его принятие грозило не только возможностью быть использованным в чужих интересах, но и подрывом как своей экономики, так и настраиванием против себя целых стран и народов. Дальновидность военно-политического руководства Поднебесной не может не вызывать уважения. Отказ выполнять роль, уготовленную американскими стратегами в определенных кругах западного истеблишмента, была воспринята резко негативно, поэтому США перешли к стратегии сдерживания, суть которой сводится к применению целого набора мер политического, экономического, информационного и военно-разведывательного типов для многостороннего демпфирования КНР.

С другой стороны происходящее в Гонконге имеет смысл рассмотреть и в иной плоскости. Речь идет не о противостоянии по линиям “США-Китай” или “Запад-Китай”, а о скрытой борьбе между разными группировками внутри мировых элит. Известно, что некоторые представители глобальной верхушки сделали ставку именно на Китай, причем многие имеют свои интересы в его развитии. Частично это противостояние обусловлено желанием одной части мировой элиты уйти от долларовой гегемонии, и стремлением другой сохранить глобальное доминирование США и доллара. Первая группировка вложилась в Китай и перенесла свой центр в Гонконг, поскольку именно в Китае она видит один из будущих мировых полюсов сил. Для второй такой путь категорически неприемлем, поэтому в интересах ее представителей ослабить Китай всеми доступными способами.

Вот теперь стоит снова вспомнить упоминавшегося здесь Пола Вулфовица. Заядлый неоконсерватор и представитель ястребиной части американского истеблишмента, он очень близок к семье Бушей, бывших президентов США от Республиканской партии. Неоконсерваторы – очень влиятельная группировка, поддерживающая Израиль и имеющая тесные связи с частью элиты монархий Персидского залива. Во многом она сама по себе наднациональная и к ней близки высокопоставленные лица других стран. Так Джордж Буш-старший входит в финансовую компанию Carlyle Group вместе с бывшим премьер-министром Великобритании Джоном Мейджором – руководителем европейского отделения Carlyle Group. Эти бывшие высокопоставленные лица, входящие в элитарный клуб, во многом заинтересованы в продолжении долларовой гегемонии. Усиление Китая для неоконов – угроза стратегического уровня, поэтому попытка ослабить его всеми доступными средствами является частью их плана. Возможно, в связи с этим неспроста в организации движения Occupy Central замечены люди, близкие именно к этой части мировой финансовой верхушки.

С учетом сказанного нужно сделать еще один вывод. Обретение независимости Гонконгом означает его уязвимость перед влиянием извне. Ситуация с ним может быть в чем-то схожа с Тайванем и теоретически существует вариант с использованием Гонконга для размещения военной базы. Безусловно на практике реализовать такой план будет крайне проблематично, так как между Тайванем и Гонконгом есть существенная географическая разница, поскольку первый из них отделен от континентального Китая проливом, а у Гонконга такого преимущества нет. При этом не вызывает сомнения тот факт, что Пекин не стал бы спокойно смотреть на попытки установить там военную базу.

Рассмотренный вариант, вне всякого сомнения, один из наименее вероятных, вследствие огромных рисков возникновения конфронтации с КНР, но при этом необходимо учитывать усиливающееся давление со стороны США. Экономические трудности, испытываемые ими, и постепенный уход от существующего мироустройства подталкивает их элиты ко все более агрессивной внешней политике. Принимая во внимание известный тезис “война все спишет”, нельзя полностью исключать попыток США дестабилизировать международную обстановку в этом регионе. Вероятней всего, если и в дальнейшем последуют аналогичные нынешним события в Гонконге, имеющие все признаки неклассических войн, то, возможно, они будут синхронизированы с попытками дестабилизации в других частях Китая, например, в упомянутом СУАРе. Уйгурские боевики были замечены в Сирии и, весьма вероятно, их будут задействовать уже на территории КНР. Кроме того, представляется обоснованным привязать подрывную работу части западных элит к расшатыванию ситуации в регионах, от которых Китай уже традиционно зависит в вопросе поставок энергоносителей. Единовременный удар через Афганистан по странам Среднеазиатского региона с дестабилизацией Ближнего Востока из-за распространения угроз наподобие Исламского государства при одновременной активации технологий демонтажа в Гонконге способен перевести ситуацию с отсоединением последнего из разряда маловероятного в разряд возможного. Например, под вывеской защиты Гонконга от “китайской агрессии” будет осуществлена оперативная переброска американского военного контингента с последующим объявлением протектората над Гонконгом со стороны США и признанием такового “мировым сообществом”.

фото – Китай предостерег США от вмешательства в ситуацию в Гонконге

волнения в Гонконге
***

Вряд ли Пекину стоит рассчитывать на исчезновение угрозы возникновения лайт-версий майдана на территории специального административного района Гонконг. Вероятней всего, если не произойдет чего-то экстраординарного, повторение событий последних недель следует ожидать ближе к выборам 2017 года. Не исключено, здесь мы видим лишь пробную акцию, несущую во многом разведывательную цель зондирования и оценки реакции официальных властей Китая на “зонтиковую революцию”. В связи с этим можно выразить надежду на правильные выводы, сделанные военно-политическим руководством Поднебесной из событий последних дней, и на то, что в нужный час Пекин предпримет эффективные контрмеры.

Источник – Гонконг. Поле битвы глобальных игроков

Print Friendly, PDF & Email