10 сентября в Ханты-Мансийске прошло совещание «Трудноизвлекаемые запасы Западной Сибири – новые экономические горизонты» с очень представительным составом участников.

В качестве хозяев, ведущих, участников и присутствующих отметились министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской, полпред президента в УрФО Игорь Холманских, губернаторы Югры, Ямала и врио губернатора Тюменской области, генералитет крупнейших нефтяных компаний. Причины увидеть друг-друга у собравшихся были более чем веские.

Заинтересоваться “трудными вещами” уважаемых людей заставили причины, перечисленные в ведомственной статистике Минэнерго России. В  “вопросах нефтяного коллапса” мы уже цитировали этот, заслуживающий внимание, документ:

…фиксируемое в течение последних лет сокращение производства нефти в Западной Сибири носит прогрессирующий характер (-0,2% в 2012 г. и -0,5% в 2013 г.)…

График отображает, что в "надёже и опоре" добыча находится "в минусах". В прочих промышленных районах она растёт.

Согласно «Энергетической стратегии Ханты-Мансийского автономного округа-Югры до 2030 года» с прогрессирующим характером спада добычи в округе бороться можно путём резкого инвестирования в производство с одновременным наращиванием поисково-разведочного бурения. Увы, показатели 2013 года демонстрируют, что этого не произошло. Региональная целевая программа «Развитие и использование минерально-сырьевой базы… на 2014-2020 годы» не обеспечивает необходимого объёма поисково-разведочного бурения. А ситуацию с инвестированием прекрасно разъясняет цитата с уже упомянутого источника:

…При этом следует обратить внимание, что при региональном распределении капитальных вложений в нефтедобычу данный показатель крупнейшего нефтедобывающего региона страны — западной Сибири — не только не увеличился, но и впервые за несколько лет заметно снизился с 525,5 миллиарда рублей в 2012 году до 502,0 миллиарда рублей в отчётном году (-23,5 млрд руб. или -4,5% к 2012 г.).

Широко разрекламированная налоговая льгота, призванная сделать рентабельной добычу нефти на скважинах с мелким дебитом (система дифференцированного налога на добычу нефти в зависимости от продуктивности скважины ), привела к росту… налоговой нагрузки на нефтяную отрасль Западной Сибири. Выступающие данный оксюморон назвали “реализованный внезапно в прошлом году Минфином России так называемый «налоговый маневр»…

То есть с поисковым бурением не получилось, инвестирование “наращивается” со знаком минус, налоговое стимулирование привело к дополнительным налоговым нагрузкам. Что там ещё может спасти отца русской демократии падение добычи нефти в Югре? Ну конечно – трудноизвлекаемые запасы, баженовские свиты.

Баженовсие свиты (значительно реже вспоминают ещё абалакские свиты, залегающие чуть ниже) – горизонт горных пород на глубинах 2-3,5 километров. Содержат нефть, оценка объёмов которой начинается от 3 миллиардов тонн. Относятся к нестандартным (низкопроницаемым) коллекторам или к “сланцевой нефти”. Горизонт имеет очень небольшую толщину – 20-30 метров – он “размазан” в толще других отложений.
баженовские свиты, разрез, нефть

“Бажены” – это тонкий слой масла на геологическом “бутерброде”, который очень сложно собрать.

Без всякого специального баженовского полигона, широко разрекламированного на прошедшем мероприятии, уже сегодня освоение свит в промышленных масштабах ведут «Сургутнефтегаз» и «Роснефть». Опыт разработки свит выявил главную проблему – низкий коэффициент нефтеизвлечения (КИН). Но при этом для извлечения нефти из сланцев необходимо бурение горизонтальных скважин и применение множественного гидроразрыва пласта. То есть в настоящий момент добыча нефти из “бажен” – это очень затратный процесс с очень непредсказуемым результатом. Одна скважина может давать нефть, а пробурённая с ней по соседству – давать кероген (“незрелую” нефть).

«Главный вопрос — сформировалось ли Баженовское месторождение как источник углеводородов? Если нет, нам придётся подождать ещё несколько миллионов лет», — Тейн Густафсон, автор книги об истории российской нефтяной промышленности «Колесо фортуны».

Из 600 пробурённых «Сургутнефтегазом» скважин “на бажене” около 40% оказались “сухими”. Но помимо рентабельности у “сланцевой нефти” есть ещё один немаловажный фактор – экологический, связанный с необходимостью применения технологии гидроразрыва.

Технология гидравлического разрыва пласта (ГРП) – это закачка в нефтеносный пласт под большим давлением (500-1500 атмосфер) воды, песка и химических веществ. Это приводит к образованию трещин в пласте, по которым нефть попадает в ствол добывающей скважины. Применяемые вещества, как правило, являются высокотоксичными. При добычи “обычной” нефти риск попадания токсичных веществ в поверхностные воды невелик. Но применение ГРП для добычи сланцевой нефти может приводить к загрязнению токсинами поверхностных вод в силу повышенной плотности бурения и непредсказуемого поведения технологической жидкости в сланцевых пластах. Именно поэтому проведение ГРП законодательно запрещено  во Франции, Румынии, Болгарии, Нидерландах и других странах. В Канаде добыча сланцевого газа приводила к протесту широкой общественности с применением бутылок с зажигательной смесью. Активная промышленная разработка бажен для округа, который и так стабильно лидирует по темпам атмосферного загрязнения, в водных ресурсах которого вместо муксуна давно обосновались нефтепродукты, хлориды и тяжёлые металлы, будет стоить кратным повышением экологических рисков.

Поэтому принимая во внимание все аспекты, связанные с добычей трудноизвлекаемой нефти, так и хочется посоветовать открывателям новых горизонтов – а может стоит ещё раз попробовать с налогами для “традиционной” нефтедобычи? Вдруг на этот раз получится?

 

Print Friendly, PDF & Email