Несколько дней назад Госдума приняла в первом чтении проект бюджета Российской Федерации на 2014–16 гг. Многие эксперты уже окрестили этот документ «излишне милитаризованным», поворачивающим страну к масштабному финансированию военно-промышленного комплекса в ущерб социальным программам.

Было время, когда слова «бюджет», «финансирование» — не выходили за рамки деловой лексики экономистов. Сегодня информация, касающаяся главного финансового документа страны — в первых строчках новостей.
Мы читаем мнения экспертов, прислушиваемся к замечаниям профессионалов, но объективно говоря, все изменения в финансовых механизмах страны становятся понятными только тогда, когда спускаются на уровень семейного бюджета.
Попробуем проанализировать, как скажутся новые правила экономической игры на кошельках обычных людей?

Итак, что бросается в глаза? В бюджете страны на ближайшие 3 года военные расходы на оборонку значительно возрастают — на 1, 27 трлн рублей, то есть более, чем на 60%. Это значит, армия, военные получат дополнительные средства. Здесь можно порадоваться за всех, кто имеет отношение к военно-промышленному комплексу — затягивать пояса им, по-видимому, не придется. Но есть опасения — не будет ли их относительное благополучие и новые амбициозные проекты строиться за «чужой» счет?

В качестве обоснования для такого перераспределения приводится следующий факт: Россия — страна уникальная по своему геополитическому положению. И конечно, имея такую территорию, такую протяженность границ и такие природные ресурсы нельзя не заботиться об их защите от потенциальных посягательств. А укрепление обороноспособности страны невозможно без масштабного финансирования, и в первую очередь технического перевооружения, подготовки специалистов. Соответственно, хотим мы гарантий стабильности — надо вкладываться в оборонку. Желательно в высокотехнологичные отрасли. В ближайшее время демографического взрыва ожидать не приходится. Следовательно, такую большую территорию и протяженные границы возможно защитить только с использованием современных технологий, технической модернизации армии. Тем более что тенденции к созданию профессиональной контрактной армии все более и более сильны.
Но за счет чего идет увеличение финансирования оборонных статей? Сокращаются расходы на образование (на 12,9%), на медицину и здравоохранение (8,6%), на ЖКХ (23,7%). Напрашивается очевидный вывод это и есть средства, которые направляются на оборону.
Однако, по мнению многих экспертов, говорить о такой прямой зависимости не корректно.
Сейчас в экономическом смысле для всего мира не лучшие времена. Общее замедление экономического развития, связанное с ним сокращение доходной части бюджетов всех уровней, заставляют подходить к бюджетным расходам более прагматично.
И идет не прямое сокращение, а перераспределение расходов на социальные статьи бюджета. Причем, это не означает отказа от исполнения государством своих функций, а означает более эффективное использование средств внутри каждой статьи расходов. Увеличивается доля «программного» финансирования-то есть, не по ведомствам, а по целевым государственным программам.

В любом случае, государство обещает, что выполнит все свои социальные обязательства перед гражданами в полном объеме. А это значит, никаких радикальных изменений в «домашней» экономике не произойдет: все остается в пределах тех же схем, что действовали ранее.

Вот еще тревожные строчки из характеристики нового бюджета: предполагается, что принимаемый бюджет будет дефицитным, причем на весь интервал планирования, с 2014 по 2016 г.

Дефицит — слово знаковое, особенно для тех, кто на закате советской эпохи застал очереди в магазинах за товарами первой необходимости. Для экономистов же дефицит — всего лишь показатель, один из очень и очень многих, и далеко не самый существенный. Как выясняется, дефицит бюджета — это совершенно нормальное явление. Весь мир живет в долг, и чем крупнее экономика, тем более серьезные заимствования она может себе позволить. Экономисты утверждают, сегодняшний экономический потенциал страны не дает повода для тревоги. И даже с учетом того, что Минэкономразвития скорректировало прогноз по росту ВВП в сторону уменьшения, предполагаемый дефицит бюджета в 0,5–1% не станет для экономики страны неподъемным грузом.
Более важно то, что на ближайшие три года запланирован поэтапный рост и доходной, и расходной части бюджета. Это означает положительную динамику экономики страны.
Например, бюджет Югры на ближайшие годы при запланированной его дефицитности, также имеет положительную динамику данных показателей, чем могут похвастать далеко не все субъекты федерации.

Что это означает для нас с вами? Прогнозируемую стабильность. То есть, не будет разбега инфляции, не изменится ценность денег, не поменяются привычные цены.

Но, тем не менее, изменения происходят. Не будет резкого удара по кошельку, но мы почувствуем перемены во взаимоотношениях с государством. Государство постепенно снимает с себя социальные обременения, перераспределяя их. Этот процесс начался давно. Меньше уравниловки и усредненного качества государственных услуг, больше дифференциации в зависимости от потребностей. Это означает больше собственной социальной ответственности. Но, в конечном итоге, больше возможностей.
Аналогию можно провести и с региональной финансовой политикой. Регионы оказываются перед необходимостью самостоятельно решать многие текущие вопросы, а не ждать команды и вливаний из центра. Кому-то это не понравится. А кто-то давно живет именно по такому принципу, делая ставку на эффективное управление.

За комментарием мы обратились к Владимиру Семёнову. Наш собеседник в вопросах «практической» экономики человек искушенный, в прошлом — успешный предприниматель, руководитель одного из крупнейших региональных холдингов, ныне — Глава Нефтеюганского района.

Семёнов 1

Самая неприятная новость для региональных властей это то, что в новом бюджете значительно сокращается финансирование регионов. Как это скажется на качестве жизни всех нас?

Владимир Семёнов: Это, прежде всего, должно сказаться на качестве работы местных властей, муниципалитетов. Изменение ситуации должно стимулировать региональные власти к более эффективной работе. Ресурсы в регионах есть, и как раз задача местных властей сделать так, чтобы качество жизни людей год от года повышалось.

Я бы не говорил о простом снижении расходов на регионы. Это не совсем так. Изменился сам принцип распределения финансирования федерального бюджета — не по ведомствам, а на решение конкретных задач в рамках госпрограмм. И такой целевой принцип может оказаться эффективнее, если вы хотите добиться конкретного результата.

Надо сказать, что в Нефтеюганском районе с 2011 года идет переход на программный принцип формирования бюджета. В районе в следующем году будет реализовываться 21 муниципальная программа, направленная на решение различныхсоциально-экономических задач. В том числе, программы развития спорта и поддержки культуры, образования и решения жилищно-коммунальных вопросов. На мой взгляд, это значительно снижает риск коррупции и показывает реальные результаты деятельности, в том числе и в управлении.
Но эффективность бюджетной политики во многом зависит еще и от грамотности населения, понимания ее принципов всеми участниками процесса. Мне кажется, уделять этому надо особое внимание. Например, мы специально проводим совместные встречи администрации, предпринимателей, налоговиков, общественности, чтобы всем были понятны приоритеты бюджетной политики. В целях повышения финансовой грамотности населения объясняем основы бюджетного и налогового права.

Половина запланированных доходов бюджета приходится на поступление от нефтегазовой отрасли. То есть, на нефтедобывающие регионы ложится большая ответственность. Является ли такая зависимость экономики от «нефтедолларов» оправданной?

Владимир Семёнов: Это экономические реалии сегодняшнего дня. Мы, безусловно, понимаем опасность этой ситуации, ведь мировой рынок углеводородов очень нестабилен, и цена на нефть может значительно меняться под воздействием множества факторов. Поэтому власти всех уровней предпринимают меры для развития не только добывающих, но и перерабатывающих отраслей, внедрения инноваций, которые позволят нашей промышленной продукции быть конкурентоспособной как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Это приведет к созданию новых рабочих мест, и как следствие снижению социальной напряженности, а также увеличению не «сырьевых» доходов бюджета.
Именно поэтому, на мой взгляд, расходы на госпрограмму развития промышленности в нынешнем проекте бюджета не только не урезаны, а напротив — значительно увеличены. Ведь этой госпрограмме отводится очень важная роль —способствовать перезапуску российской экономики, не допустить ее стагнации. Для этого будут выделены дополнительные средства ВЭБу, субсидии нескольким отраслям промышленности, значительно увеличена подпрограмма«Автомобильная промышленность» — ее финансирование составит две трети от всей целевой госпрограммы. В результате к 2016 году доля «нефтегазовых» денег в бюджете должна сократиться с 50 до 43%.

Подводя итоги, Вы полагаете, что россияне не почувствуют никаких негативных последствий от того, что новый бюджет несколько ушел в своих приоритетах от социальной политики?

Владимир Семёнов: Здесь, безусловно, многое будет зависеть от позиции региональных властей. Но я убежден, у нас достаточно ресурсов, чтобы обеспечить населению достойное качество жизни: образование, жилье, медицинское обслуживание. Бесполезно и даже вредно вздыхать об упущенных возможностях, в связи с сокращением финансового потока из федерального центра, необходимо грамотно распорядиться теми средствами, которые есть. Сегодня стоит задача более эффективного управления.

Print Friendly, PDF & Email